Хельмова дюжина красавиц. Ведьмаки и колдовки

Девица, как и положено приличному покойнику, лежала смирно, не возражая против этакого внимания.

– А потом… потом он все-таки поцелует…

Высказав все, что думает об этаких женских фантазиях, матерый некромант поцеловал-таки красавицу в восковую щеку. И, торопливо отстранившись, вытер губы.

– В губы… – Красавицы были непреклонны.

– Может, – попытался вступиться за несчастного Себастьян, – в губы не надо?

Его не услышали.

И некромант, изрядно побледневший от открывавшихся перспектив, торопливо чмокнул покойницу в губы.

– Это будет долгий поцелуй…

…некромант оглянулся на Себастьяна в поисках поддержки, но тот лишь руками развел: мол, ничем-то помочь неспособен.

И бедолага, подчиняясь женской воле, приник к губам…

– …он будет длиться и длиться…

Некромант зеленел, но держался. Покойница лежала смирно.

– …длиться и длиться… – В приступе вдохновения Эржбета воздела очи к потолку.

Меж тем в Себастьяновом воображении некромант, благо матерый, опытный и с нервами крепкими, что корабельные канаты, постепенно осваивался. И вот уже на высокую грудь покойницы легла смуглая пятерня.

Нет, определенно, извращенец!

Некромант лишь плечами пожал: не он такой… жизнь такая.

– И он почувствует, как ее губы дрожат…

…не чувствовал, но, не прерывая поцелуя, вполне профессионально обшаривал тело, попутно сковыривая с платья жемчужинки, которые исчезали в широком рукаве.

Это не некромант, а мародер какой-то!

Впрочем, что Себастьян в некромантах понимает? Да и… должна же у человека быть материальная компенсация полученной в процессе творчества моральной травмы? Меж тем некромант увлекся, но отнюдь не поцелуем и не заметил, как темные ресницы покойницы дрогнули. Он опомнился, лишь когда тонкие руки обвили шею… острые коготки нави распороли и кожаную куртку, и рубашку, и темную шкуру некроманта.

И губы раздвинула, демонстрируя острые длинные клыки.

– …она открывает глаза…

…черные из-за расплывшихся зрачков…

– …и тянется к нему…

…к шее, движимая одним желанием – вцепиться в нее, глотнуть свежей горячей крови.