Ловец бабочек

Панна Белялинска разглядывала себя с неудовольствием отмечая и тени под глазами, и нездоровую бледность исключительно нервического происхождения. Этак со всеми заботами нонешними она и состарится до сроку! И в могилу сойдет.

Себя стало жаль неимоверно.

– Успокойся, – Феликс обнял.

Невысокий.

Полноватый.

Он и прежде-то гляделся не парою ей, и сам-то так думал, а она не спешила разубеждать, но напротив при всяком удобном случае подчеркивала, сколь много потеряла, на сей брак согласившись. Имя… звание… титул тятенькин… и все одно, что за титулом этим пустота.

Имение тятенька заложил и перезаложил, а деньги спустил в вист…

– Скоро все станет, как прежде, – Феликс умел быть убедительным.

Он, начиная ухаживать, робел и краснел, сам шалея от собственной смелости… как же, купец… всего-то купец… и ладно бы из первой сотни, но нет, за душой – лавчонка и прожект смелый по тем временам. А она поверила…

Разглядела…

И согласилась, решивши, что уж лучше купец, чем тихое увядание в рассыпающемся доме.

Надоело ей мерзнуть и есть запаренную сечку, которую вроде как для скота покупали, только скота не было… ах, она по сей день помнит вкус подгорелое пшенки, что маменька варила…

…никогда больше….

…что угодно, только не нищета…

– Мне обещали новый товар, – шепот Феликса спугнул тени.

…пыль в углах… слуг пришлось рассчитать, оставив лишь полуглухую старуху, которой идти было некуда, вот и согласилась за еду работать. Девочки жаловались поначалу, после привыкли помогать одна другой.

Но в глазах их Ганне виделось знакомое…

…страх.

…если узнают… когда тятенька проигрался крупно, когда вынужден был продать все более-менее ценное в доме, а потом и сам дом, тогда-то все и переменилось. Исчезли маменькины приятельницы… и бонна… и горничная… и все-то люди, которых прежде было множество, и каждый норовил уважение выказать.

– Особый… дорогой… – Феликс убрал седеющую прядку и поцеловал шею. – Только…

– Незаконный?

Ей не было нужды слышать ответ. Сама понимала.

Это прежде-то Феликс с Хольмом торговал. Один. Рисковый. Почти безумный, как полагали одни, не понимая, что это безумие приносит золото, а золото…

…шоколад.

…шубка соболья, которую он купил Ганне с первой крупной сделки…

…дом этот и все, что в доме…

И ведь не было ничего незаконного… травы, зелья… потом уж кое-что не совсем обычное, на любителя… нет, Ганна предпочитала не лезть в мужнины дела, довольствуясь лишь тем, что знала – эти дела выгодны.