Не выпускайте чудовищ из шкафа

Она рвалась, грозя разломать оковы слабого тела. И сердце теперь колотилось слишком быстро. Слишком часто.

Медведь резко тронулся с места, но проехал недолго.

– Остановитесь. – Сухой голос госпожи Бекшеевой заставил меня вздрогнуть. А Медведь и вправду остановился. – Руку.

Он повернулся к даме.

И медлил. Смотрел. Шрамы на его голове покраснели. Глаза налились кровью. И я подобралась. Срывов у Медведя давненько не было, но…

– С водителем в подобном состоянии ехать просто-напросто небезопасно, – спокойно произнесла Бешкеева и сняла перчатку, затем и вторую.

Руки у нее оказались тонкими, изящными, вот только пальцы на левой срослись не слишком удачно.

И я отвернулась.

А она молча расправила меха и потянула за серебряную цепочку.

Сова.

В золотом окладе? Это… если это так, то… То что она здесь делает?

В нашем захолустье-то?

– Прошу прощения, госпожа. – Медведя отпустило как всегда резко.

Почему-то штурмовики целителями не просто восхищаются – благоговеют. Может, потому, что чаще других оказываются в их руках.

И…

И я старалась не смотреть. Честно. Но… Мизинец выгнут, да и верхняя фаланга отсутствует. Указательный и средний пальцы жмутся друг к другу, скрывая тонкие ниточки шрамов. Ожоги?

– Случается. – Голос ее звучал на диво спокойно, равнодушно даже. – Но все же руку.

И Медведь, который взглядом ставил на место что градоправителя, что главу местной купеческой гильдии, слегка смутившись, протянул свою руку.

А пальчики Бекшеевой перехватили запястье.

– Вам лучше пересесть, – сказала она и поглядела на меня. – Зима, вы умеете водить?

Интересно, а если бы я отказалась? Хотя… наверняка Бекшеев умеет. Но молчит.

– Конечно.

С целителями в принципе спорить тяжело. В какой-то момент они уверяются в собственной правоте и исключительности. А самое поганое, что они как раз зачастую и правы, и исключительны.

Хрень, в общем.

И я поменялась местами с Медведем. Тот кое-как впихнулся на заднее сиденье, для чего пришлось вжать голову, да и в целом скукожиться, хотя не думала, что такое возможно.

– Ваше сердце в отвратительном состоянии, – проворчала Бекшеева. – Я сделаю, что могу. Вечером жду вас. И завтра тоже. Когда вы собираетесь отбыть? Неважно. Пока не отбудете, чтобы являлись ежедневно. И лекарства… есть кому проследить, чтобы вы их принимали?

Ее голос звучал мягко и спокойно.

И… меня тоже отпускало. Знаю, что неспроста, что это все их штучки. Аура. Силовое поле. Опосредованное влияние.