Не выпускайте чудовищ из шкафа

 – Подниматься пора, да?

– Справитесь?

Впрочем, куда он денется-то?

Дальний тем и хорош, что деваться отсюда было совершенно некуда.

Глава 8. Тройка мечей

«Карта, которая в любом положении предвещает беды и неудачи, а также отчуждение либо беспорядок в мыслях и чувствах, происходящий от давних потерь».

    «Малый толкователь карт и гадальных арканов», выпущенный под редакцией Общества любителей предсказаний и рекомендованный для домашнего применения лицам, не обладающим истинным даром прозрения

Бекшеев замерз.

Замерз настолько, что еще немного, и сам он превратится в кусок сизого тяжелого льда, вроде того, что укрывает местные скалы. Скалы, к слову, так себе, низенькие.

Грязные.

И место это.

Длинный дом, куда их пригласили, пусть и явно из вежливости. Женщины в длинных, каких-то мешковатых платьях. Волосы они убирали под платки, а в доме вовсе старались спрятаться в тень. И смотрели оттуда темными недобрыми глазами.

Было жутковато.

И потому Бекшеев убрался из дома с преогромною охотой, оставив почетное право снимать показания Никонову.

– Я тебе «Студ» оставлю. – Зима бросила ключи, которые Никонов поймал на лету. И пояснила: – Надо Мишку пораньше отвезти. Барин говорит, чем быстрее, тем легче истинную причину смерти установить.

Верно.

Только Барину их Бекшеев тело не доверит. В левом виске опасно подрагивала нить сосуда, грозя разорваться, напоминая, что ему, Бекшееву, беречь бы себя надо.

Ясные, да только…

Что-то было не так.

– Я поведу. – Зима ловко забралась на водительское сиденье. – Извините, но вид у вас такой, что за руль не пущу. Сейчас печку подкручу, отогреетесь. На Яжинского не сердитесь. Сын его все-таки.

Мотор заворчал.

– Понимаю.

– У него было много сыновей. Остались Мишка и Осип. Но Осип – он слабенький. Еще до войны где-то застудился, кашлять начал. Потом сказали, что чахотка. Вот… его лечат, но…

– Я матушке скажу.

Почему-то прозвучало пустым бахвальством. А старый грузовик, заворчав, медленно пополз по дороге.

– Хорошо бы. – Ему, кажется, не поверили. – А что до Яжинского, то… у него внучки вон есть.

Но когда это кого успокаивало.

Парня, осторожно уложенного в кузове, было по-человечески жаль. И еще обидно. Вот он, молодой, умер. А Бекшеев живет.