Не выпускайте чудовищ из шкафа

– А Медведь где? – поинтересовалась Зима запоздало. – Отстранили?

– Нет. Боюсь… матушка моя. Он вчера пришел. С женой. И она их сперва заговорила, а потом что-то дала такое… Он уснул. Сказала, нельзя беспокоить. Хочет что-то там попробовать… Не переживайте, она отличный целитель. Когда-то лучшей была, а теперь вот… тоже. Дар остался. И исцелять она может. Только оперировать – нет.

Казалось бы, какая мелочь. Ведь хватает работы, чтобы и без хирургии.

И в госпиталь императорский ее приглашали. Нет, не целителем.

Кафедрой заведовать. Преподавать. Она и пробовала. И, быть может, осталась бы. Конечно осталась бы, если бы не он со своей одержимостью и гребаным инсультом.

– Кстати, она отличный патологоанатом. Или у вас есть… Барский, да? Барин?

– Барин, – согласилась Зима, глянув из-под ресниц. Ресницы у нее были длинными и цвета ореха. – А там – Ник-Ник.

Никонов Николай Сергеевич. Сорок три года.

Третий уровень дара.

Сродство к земле. Участвовал в боевых действиях с сорок первого.

Ушел добровольцем, воевал. Дважды ранен. В последний раз – аккурат за неделю до подписания мира.

Что еще?

Не женат. Детей не имеет.

Зато имеет проблемы с контролем дара, что привело к частичной блокировке.

– Барин просто… вы ж дела читали? – И опять этот прищур.

Пытается поймать на лжи? Маг-аналитика – почти нереально. Не лгут они. Ложь слишком выраженно искажает потоки данных.

– Читал.

– И мое?

– И ваше.

– И что там? Нет, если не секрет, конечно. – Она хохотнула.

– Зима Желановна Охотова, по мужу Одинцова.

– Я вернула имя.

– И в свое время это вызвало немалый скандал.

– Можно подумать… – проворчала она, отворачиваясь. – Какой в нем смысл? В имени.

– Двадцать девять лет… Были замужем. Два года. Ныне разведены. По обоюдному согласию и особому прошению, личным дозволением его императорского величества. Дар двунаправленный – трансформация с переносом сути и поиск. В свое время активно разрабатывался именно поиск. Сколько вам было?

– Пятнадцать.

 – Она поморщилась.

– Это было незаконно.

Теперь на него посмотрели уже с умилением.

Ну да, идиот. Война началась. Война вспыхнула вдруг, покатила, налетела, и так, что, казалось, еще немного, и все. Кому какое дело до закона, когда одаренные нужны? Нужны не просто как воздух. Сильнее.

Куда сильнее.

– Служили. Вы… прошли всю войну. И ранены были. В Берлине уже. Так? – Кивок. – И оказались в госпитале. Три награды. Замужество с Одинцовым.