Однажды в Лопушках

– Ну что вы… ни к чему бюрократию разводить, – Аким Анисимович ручками махнул. – Сделаем проще… я оставлю наличные, потом попрошу, чтобы премию выписали на эту сумму. И все-то. Конфликт исчерпан.

– Надо же, оказывается, и так можно.

– По-всякому можно, – Аким Анисимович окончательно успокоился. – По-всякому, дорогой наш Николай Егорович… и чем раньше вы это поймете, тем легче нам всем будет жить.

Лично мне в этих словах почудилась угроза.

Правда, додумать я не успела, ибо взгляд проректора по научной работе остановился на тетушке.

И на мне. И во взгляде этом полыхнула такая радость, что аж прямо спрятаться захотелось, если не в кусты, то хотя бы за Важена.

– Вот! – Аким Анисимович радостно потер руками. – Видите! Есть тут люди! Вы из деревни, верно?

И к тетушке моей подскочил, проявивши неожиданную для немалого веса своего прыть. Надо сказать, что был Аким Анисимович человеком до крайности солидным, правильно округлым и весьма озабоченным сохранением, как этой округлости, так и общей солидности.

– Из Лопушков мы, – сказал Васятка, разглядывая проректора превнимательно, и даже уши от этой внимательности зашевелились. Я на всякий случай прихватила братца за шиворот клетчатой его рубашки. А то мало ли… Васятка, конечно, существо в высшей степени мирное. Но случается у него людей невзлюбливать. Вот, чую, Акима Анисимовича он и невзлюбил.

– Лопушки… – скривилась Верещагина.

И на меня покосилась.

– Лопушки, – тетушка обвела лагерь взглядом. – Как понимаю, у вас возникли некоторые затруднения…

– Именно, любезная, именно… и не могли бы вы…

– С превеликой радостью, – тетушка склонила голову.

 – Кухарка, стало быть?

– Именно… кто-то, кто бы взял на себя труд готовить… всего-то для четырех человек… из наших продуктов. Или, если будет нужда докупать что-то, то само собой за отдельную плату…

– И сколько предлагаете?

Тетушка глядела на Акима Анисимовича преласково.

А у меня зачесались плечи. И… и она же не собирается?

– Так… две тысячи в день? – сказал вдруг некромант.

 – Верно, Аким Анисимович? Тогда получится как раз по средней заработной в пересчете на месяц если.

Аким Анисимович явно хотел возмутиться, ибо где это видно, чтобы какой-то кухарке платили этакие деньжищи. Но глянул на Верещагину, на Николаева, на… всех. И кивнул.

– Само собой…

А плечи зачесались сильнее. Просто-таки засвербели со страшною силой, предупреждая, что вот-вот случится что-то этакое, непоправимое.

Васятка и тот дышать перестал.