Однажды в Лопушках

– Кухарку?

– Естественно! Кого-нибудь из местных, кто бы приходил и… не знаю, готовил, что ли? В конце концов, у вас и без того работы хватает?

Некромант скривился, будто кислого молока хлебанул.

– То есть… – еще тише проговорил он. – Мою заявку на приобретение низкопотокового анализатора отклонили, поскольку на факультете недостаточно финансирования, а на кухарку оно нашлось?

Аким Анисимович засопел.

– Ладно, допустим анализатор… анализатор дорогой. Но на ставку лаборанта? Тоже нет финансирования? А на кухарку…

– Дорогой, – Аким Анисимович стрельнул взглядом на Верещагину, что продолжала изображать из себя прекрасный статуй, и заговорил быстро.

 – Я понимаю, что все произошло несколько неожиданно…

– Экспедиция эта… мало того, что меня отправили нянькой к…

– …и вы имеете право негодовать…

– …вместо того, чтобы профинансировать нормальное исследование. Ваш университет давно уже превратился…

– …однако, уверяю вас, все вопросы можно решить.

А Синюхин, выглянув из-за плеча Олечки, заметил нас.

Меня.

И смутился.

Покраснел. Отступил, отвернулся даже, пусть и ненадолго. Вот ведь… а я… я ведь всерьез думала, что у нас любовь, та самая, которая настоящая, которая одна и на всю жизнь.

Дура, что и говорить.

– Мягче надо быть, Николай Егорович, мягче… гибче… а вы пока не совсем освоились. И я готов помочь… вам… всем нам…

– Чудесно, – некромант руки расцепил. – Стало быть, кухарка… и когда на неё выделят… финансирование? Это ведь не так просто, верно? Я же знаю.

Мне говорили. Сперва надо подать заявку, обосновать траты, согласовать их с проректором по финансовым вопросам, затем с другим… который за персонал отвечает. Ректорскую подпись поставить. И бухгалтерию не забыть. Ах да, еще ведь и кадровая служба имеется, которая обязательно в двухнедельный срок займется подбором персонала. Объявят тендер или как там…

Кажется, он издевался.

Определенно, издевался. И проклятье, мне это нравилось! Нравилось смотреть, как мнется, краснеет, наливается дурной силой Аким Анисимович, как сдерживает он свой гнев, ибо кандидат некромантических наук – определенно не какая-то там студентка пятого курса, пытающаяся добиться справедливости.

Хмыкнул Важен.

А я потупилась, чтобы никто-то, даже Синюхин, знавший меня, что облупленную, не заметил этой вот улыбочки. Справедливость? Может, и не самая справедливая, но какая уж есть. И проклятье, в этот момент я фактически любила некроманта.