Охота на охотника

– Только я должен предупредить. В этом ритуале я могу быть проводником, а вот смотреть придется вам. И это будет… не совсем приятно.

Димитрий вздохнул снова и рукой махнул, мол, давайте, чего уж тут.

– Понадобится время. Наша магия основана на ритуалах, а сами понимаете, в отличие от чистых энергий они требуют тщательной подготовки.

– И крови.

– И крови. И порой боли. Хуже, когда радости… помнится, Радонецкие редко пользовались родовыми способностями, поскольку всякий раз, обращаясь к силе рода, они утрачивали толику эмоций.

К старости становились на редкость неприятными людьми.

На стол лег давешний нож.

– Свечи найдутся?

– Найдут, – пообещал Димитрий. – Радовецкие…

– Вымерли еще задолго до Смуты. Кажется, младший их отрекся от рода, сказав, что не собирается становиться чудовищем. Честно говоря, не знаю, получилось у него или нет.

Он взял кружку и, полоснув руку, позволил крови течь.

А ведь красная.

Обыкновенная с виду. Густая, тягучая, и ничего-то в ней не ощущается ни древнего, ни загадочного.

Кровь как кровь.

– Понадобится изрядно… А вы велите, чтобы свечи принесли, и непременно восковые.

Димитрий отдал распоряжения.

Будут восковые.

И какие нужно, такие и будут. Главное, понять, коим боком эта девица к Стрежницкому и чем это Богдашка так заговорщикам насолил, что все извести пытаются.

– А касаемо царевен… да, папенька не особо скрывал своих намерений. Полагаю, в том и состояла его ошибка. Многим во Временном правительстве пришлись не по нраву его планы.

К тому времени отец набрал достаточно влияния и войск, чтобы рассчитывать на удачу. С ним сложно было бы сладить.

– В отличие от царского семейства…

Святозар перехватил запястье тряпицей:

– Мне… неприятно осознавать, тем паче, полагаю, мое нынешнее признание не останется лишь в этих стенах…

Димитрий чуть наклонил голову.

– Я слышал, что его императорское величество проявил редкостное упрямство, преследуя всех, кто был так или иначе виновен в гибели его братьев… и прочих членов семьи.

И потому мне не стоит рассчитывать на милосердие. Но с другой стороны, на моих руках и без того крови хватит не на одну смертную казнь…

Он отодвинул циновку, топнул, будто проверяя крепость пола, и, опустившись на четвереньки, вычертил первый символ.

– Мне случилось побывать там. Меня отправил отец с предложением, не сомневаясь, что оно будет принято. Как же… бывший император должен был осознавать, в сколь неоднозначном положении оказался.