Почти цивилизованный Восток

Томми, седьмой виконт Дарремский, приветливо машет рукой.

– Только гляньте, кто вернулся! Чарльз, ты загорел, как… не знаю кто!

Свист.

И топот.

– По-моему, это повод! – кричит кто-то смутно знакомый, его Чарльз точно встречал, но не запомнил – стало быть, человек не такой уж важный.

Рассказ.

Его слушали, время от времени перебивая вопросами. А он говорил. О пустыне. И заброшенном городе, в существование которого, кажется, не слишком поверили. О дороге. Мертвецах.

И городе другом, вполне живом.

Обо всем и понемногу, этак весело, язвительно порой, как принято рассказывать в клубах, чтобы, не приведи Господи, не решили, будто путешествие вышло тяжелым. Кто хочет слушать о тяготах? Не здесь. Не сейчас.

Выпивка.

И чей-то вопрос о женитьбе. Укол совести. Но надо… надо играть. Вздох. Разговор. Чем дальше, тем… Поднесли выпить. Байни.

Вечно беспокойный бестолковый Байни.

– Попробуй, тебя давненько не было. Особый рецепт. – И подмигнул. А Чарльз, идиот этакий, выпил.

И теперь, вспомнив, вновь ощутил горечь на языке. Немеющие губы. Легкую растерянность, сменившуюся странной неестественной радостью.

И желанием поделиться.

– Проклятье! – не удержался Чарльз.

А Эдвин кивнул.

– Та еще дрянь. К сожалению, пока непонятно, откуда она берется.

– Байни нарочно это устроил?

– Просто идиот, которого используют втемную. – Эдвин вернулся на место.

– Много я наболтал?

Дальнейшие воспоминания обволакивал туман. Все перемешано, странно, бессмысленно.

Он, кажется, о чем-то говорил, спешно так, и язык заплетался, потому речь выходила путаной. Но пил не только Чарльз. Остальные не лучше. Его перебивали. И смеялись.

И он смеялся.

А потом отключился.

К счастью. Потому что по воспоминаниям его просто-напросто распирало от желания поделиться. Чем? Да всем.

– Спасибо, – выдавил Чарльз, сдерживая тошноту.

Есть перехотелось.

Или нет.

– Не за что. Итак, все-таки: что на самом деле привело тебя сюда?

Глава 11. О том, что порой весьма полезно подглядывать

Время.

Не то чтобы его раньше у Эвы не было. Наверное, было, но… не так. Не то.

Раннее пробуждение.

Умывание.

И подготовка к завтраку. Теперь все это казалось таким нелепым. Платье для завтрака? Прическа? Сама столовая, в которую следовало спуститься до того, как истает последний удар огромного колокола. Маменька его тихо ненавидела, но отец отказывался убрать.

Колокол не был реликвией. Просто памятью.