По ту сторону жизни

Во всяком случае, не для чужака… максимум – любовный эликсир с легким возбуждающим эффектом…

– Она… она так говорила… говорила… простите, я не помню… – Кузина смежила веки и сползла на стуле. – Совершенно не представляю, как… я ведь никогда прежде… шла из храма… молилась Невесте… наверное, она там всех поджидает.

– И сколько вы отдали? – поинтересовался Диттер.

– Все… все, что было… двадцать марок и золотое кольцо… прости, мама, я не сказала… мне было так… так стыдно…

Я фыркнула.

Дядя Фердинанд постучал пальцем по записной книжке.

– Когда это произошло?

– Недавно… месяц назад…

Двадцать марок и золотое кольцо? Сомневаюсь, что оно имело хоть какую-то ценность, а значит, пошло бы по цене лома… Итого получается в сумме марок тридцать? Да одни ингредиенты потянут на сумму, в три раза большую…

Но я промолчала. Почему? Кузина… Судя по мрачному взгляду Полечки – что, не ожидал? – мальчик молчать не станет. А значит, пара дней и репутации милой крошки наступит конец.

Ей придется уехать.

– Мамочка! – взвыла кузина, понимая, что дело пахнет каторгой. – Мамочка моя… я ничего плохого не хотела… чтобы на меня посмотрели… как на нее… чтобы меня тоже любили…

В разных позах.

– Суда не будет. – Диттер допил отвар и, отставив флягу, икнул. – Прошу прощения, но… у меня нет ни малейшего желания тратить время на судебные разбирательства.

Кузина бросила на него взгляд, весьма, как по мне, далекий от благодарности.

– Но леди Осборн придется проявить благоразумие…

Покаяние. И рекомендательное письмо настоятельнице Бернской обители… Что ж, полгода в монастыре, глядишь, и добавят кузине если не смирения, то всяко мозгов. Да и сплетни поутихнут. Большей частью.

Глава 8

– Почему? – этот вопрос я задала Диттеру, когда тот отвлекся от созерцания разгромленных покоев. Явно гадал, тут ему оставаться – кровать не пострадала – или же рискнуть и потребовать новую комнату.

Я не мешала. Мне даже было любопытно, что победит: здравый смысл или скромность.

– Простите?

– Почему вы ее отпустили? Эта сказка про ромалу… вы ведь понимаете, что не было никакой ромалы…

– Но при наличии хорошего защитника доказать этот факт было бы затруднительно.

Диттер тронул искореженную проклятьем створку. И носок поднял, пожеванный, обслюнявленный, но с виду вполне целый.