По ту сторону жизни

Съехал, свернулся на сиденье калачиком… такой беззащитный, что просто прелесть какая… Я не удержалась и погладила дознавателя по волосам.

Устал, бедолага. Будить его – преступление, а потому я свернула на Мильгертштрассе, а оттуда – Кожевенный переулок, теперь, правда, более известный как веселая улочка. Мимо древней пожарной станции, где ныне разместилась больница для бедных, и на старую дорогу.

Мощеная булыжником, она тускло поблескивала в свете фар. Дома терялись в тени, и только в редких окнах виднелись пятна света.

Здесь пахло маслом и железом, и еще копотью. Старые печи жгли уголь, а в огромных ямах, вырытых под домами, скрывались немалые запасы светильного газа. Здесь жили люди, которые не могли позволить себе большего, но еще не подошли вплотную к черте бедности. Бедные в нашем городке вообще не задерживались.

Город закончился внезапно. Вот он был, и вот поля… слева и справа. Впереди виднеется черная кайма леса, над которой нависла слегка обглоданная луна. Цвет она имела желтоватый, сливочный и казалась какой-то неестественно огромной.

Я добралась до озера, которое некогда было прудом, но после разлилось, раздобрело, обзавелось кувшинками и той озерной темною водой, которая говорит о коварстве нрава и немалой глубине.

Здесь было прохладно и… Я подняла с пола грязную куртку. Надо будет свозить его к портному… Я кое-как куртку отряхнула и набросила на плечи Диттера. Вот так… а то доедем, там в дом идти, он проснется и, как знать, заснет ли вновь? А ему отдых нужен.

Я же… я же просто посмотрю на воду. На круги. И на кувшинки, рассыпавшиеся по воде белыми звездами. Стрекоз вот нет, зато где-то далеко слезливо жалуется на жизнь филин.

Взяв шкатулку, я провела пальцами по гладкой ее поверхности. Лаковая. И ни узоров, ни… замка тоже не видно, но это не страшно. Я помню, в подобных бабушка хранила украшения. Не все, конечно, но из тех, которые особенно дороги. Гарнитур с желтыми алмазами? Нет, там у шкатулки имелась крохотная царапина сбоку.

Или вот рубиновое ожерелье. Крупные камни насыщенного темно-вишневого цвета. И мелкие алмазы, подчеркивавшие цвет… Еще сапфировое колье… диадема… комплект с изумрудами… украшения остались в семье. Я застраховала их на весьма приличную сумму и отправила в банк.

Эта шкатулка определенно была незнакома. И все-таки… Я провела ладонью по крышке, прислушиваясь к ощущениям. Усмехнулась, когда зазвенела и лопнула струна сторожевого проклятья.