Внучка берендеева. Третий лишний

 – Не спеши биться головой о стену, племянничек… помолвка – это еще не свадьба, хотя…

Он замолчал и, вздохнув, повторил:

– Все ж давай напьемся. Я тут кабак один знаю… хорошее местечко…

– Ты ж говорил, что нельзя мне…

– Иногда можно. И нужно.

Арей только и смог, что кивнуть.

…дымно. Чадно. Низкий потолок из засаленных балок. Грязная солома на полу. Тесно. Людей, что сельдей в бочонке. И мнутся, трутся, задевают друг дружку локтями.

Разные.

Вот купец в уголке чарку за чаркой опрокидывает, занюхивая мутный самогон соленым огурчиком.

А слезы, что на глазах высыпают, смахивает клочковатою седой бородой.

Что за горе с ним приключилось?

А парочка молодцев в темном углу затаились, только глазища зыркают. Рожи самые что ни на есть висельные. Прибрали бутыль мутного первача да пару яиц крутых на закуску.

– …ты не подумай, ничего личного, дело даже не в тебе. – Кирей тут, что рыба в воде. И никого-то не смущает нездешний вид его, одежда богатая. Кошель кинул корчмарю, тот и рад стараться.

Тот и старается. За стол вон почти чистый усадил, крепкий, дубовый. Такой от пола оторвать постараться надо бы. Да и вовсе в корчме этой мебель тяжеленная.

Не для мордобою.

– …ты просто так, к слову пришелся… к делу, точнее. Удобный кандидат. До того удобный, что просто как нарочно создан… пей.

Арей поднял стакан.

Грязное стекло. Оплавленное. И щербленое по краю. Пить из такой посуды – дурная примета, да и вовсе сама вся задумка эта… напьется и полыхнет.

Ни корчмы.

Ни Арея.

Один дядюшка, чтоб его демоны запределья побрали, жив-живехонек останется. Такого небось огнем не возьмешь.

– За тебя, племянничек! – Он сивуху опрокинул в глотку.

И не вздрогнул даже.

Рукавом занюхал и приказал:

– Пей.

Арей и выпил. Пошла… а что вода ключевая, правда, крепости такой, что перед царем-батюшкой, чья физия на творящееся в корчме взирала с брезгливостью немалою, не стыдно. Выпил и вздрогнул.

Ляснул стаканом по столу.

– Наливай.

– До седых коней пьем? – уточнил Кирей, наполняя стакан доверху.

– До них самых… значит, я ни при чем?

– Ни при чем.

– А ты?

– И я ни при чем…

– А кто при чем?

– Чтоб я знал. – Между первой и второй медлить дядюшка не стал. – Тошно мне, племянничек… и с каждым годом все муторней. А ты… не ты… она… хорошая девка. Приглядись. Царских кровей. Этакими невестами не кидаются…

– У меня есть.

– У тебя есть. У меня есть… благодать… эй ты.