Владетель Ниффльхейма

– Простите? – Вершинину показалось, что он ослышался.

– Билли Эйгр. Это мое имя. Одно из оставшихся, – ревизор растянул губы в улыбке. – Что ж, показывайте свое хозяйство.

Его длинный нос с вывернутыми ноздрями, из которых торчали венчики волос, дернулся, а рука непроизвольно тронула флягу.

– И с чего желаете начать? – спросил Вершинин.

– Пожалуй, с крыши. Если начинать, то сверху. Привычка, знаете ли сверху начинать. У вас ведь выход на чердак имеется?

К несчастью, выход имелся. Выбравшись на чердак, Билли Эйгр измерил его широкими шагами, с неприкрытым наслаждением прислушиваясь к скрипу досок.

Щели в крыше, пусть и редкие, от взгляда его расползались, а сама крыша гремела и позвякивала. И ветер, как назло, поднялся. Злыми пальцами перебирал он листы шифера, сыпал ржавчиной, радуя ревизора.

– Непорядок… непорядок… непорядок… – повторял раз за разом Билли Эйгр. – Что ж у вас за непорядок-то? Дом в аварийном состоянии.

Сверху грохнуло, заскрежетало и зацокало, словно там, снаружи, конь выплясывал.

– Я подавал заявку на ремонт, – позволил себе заметить доктор Вершинин, подвигаясь к лестнице.

А ревизор, который только что стоял возле древней печной трубы, что осталось еще от прошлой больницы, преградил дорогу, оскалился, и глаза за очками полыхнули красным.

– Сносить надо! Согласитесь?

– Ремонтировать.

Ветер завизжал разъяренным жеребцом.

Вершинин не понял, как и когда очутился в больничном коридоре. И куда пропали медсестры? А пациенты? Почему пусты палаты?

Снаружи ярилась буря.

Пыльные шали ее заслонили окна, выдавливая стекла из фрамуг, просачиваясь в мельчайшие трещины, грозя разнести всё и вся. Метались в пыльном круговороте тени, забирая и без того скудный солнечный свет. Нервно вздрагивало освещение.

А если линию повредит?

Генератор есть. Генератор старый. Но выдержит. Должен. А проводка? Она постарше генератора будет.

– Непорядок, непорядок! – лепетал ревизор, вслушиваясь в голоса бури.

– Непорядок, Борис Никодимыч, – подтвердила светловолосая дама в черном же костюме.

К лацкану пиджака присосался значок «Почетный донор». Вершинин видел паучьи лапки, вцепившиеся в ткань, и алое металлическое брюшко-картинку.

– В педиатрическом отделении совершеннейший непорядок! Антисанитария.

– И нормы противопожарной безопасности не соблюдаются, – сказала вторая дама, почти точная копия первой. Различали их прически – у номера один конский хвост. У номера два – аккуратный узел.

И значок другой.