Восхождение

Понадеявшись на русскую безалаберность, Вероника сделала заказ капсулы заранее, из расчета, что успеет закрыть сессию как раз к установке… Планы резко менялись – ИМПП (индивидуальный модуль полного погружения, в народе повсеместно именуемый капсулой) готовы были привезти и монтировать прямо сегодня. Ох… Поколебавшись мгновение, девушка отправила подтверждение по электронной почте – прямо под взглядом разъяренной преподавательницы.

– На что сдала? – вежливо поинтересовалась у Вероники Полина. Одногруппница с сигаретой в зубах выглядела изможденной.

– Пять, – пожала плечами Вероника. Можно подумать, кто-то ожидал от нее иного результата.

Шел большой перерыв, дабы студенты могли поесть, но основная масса собралась не в столовой, а перед входом в училище, внутри колодца квадратного здания. Двор манил всех, как курящих, так и воздерживающихся от этой пагубной привычки (хотя последние и были в меньшинстве), манил теплом весеннего солнышка и относительно чистым воздухом, в котором плыл аромат цветущей сирени…

– Слушай, Ник, как тебе это удается? – Анечка, возомнившая себя едва ли не лучшей подругой Вероники, все не могла угомониться и оставить девушку в покое.

– Что – это? – без выражения процедила Вероника. Страшно болела голова… А ведь сегодня такой важный день, сон снова откладывается до лучших времен…

– У тебя почти все экзамены, все просмотры – все на отлично. Тебя терпеть не может половина преподов, но ты три года лучшая студентка если не курса, то живописного отделения – точно.

– Без понятия, – пожала плечами Вероника. Сдались ей эти работы… Новые напишет, было б вдохновение. – Много. Ань, ты точно уверена, что тебе нужен мой ответ?

– Да! – тряхнула гривой рыжих кудрей Анна, затягиваясь.

– Ладно. Слушай. Я не трачу по два часа на макияжи-маникюры и прочую хрень ежедневно, не заливаюсь той дрянью, которую вы называете выпивкой, не дурманю мозги сигаретами, – Вероника резким, рассчитанным движением выдернула изо рта Ани окурок и отшвырнула в пыль.

Никто из группы (одиннадцать человек, не считая самой Вероники) не проронил ни слова, пока она удалялась. Только когда горделиво прямая спина Вероники скрылась за турникетами проходной, Аня не сдержалась и обронила одно емкое, точно выражающее суть, слово:

– Сука!..

Услышь ее Вероника, удовольствие она испытала бы непомерное.