Восхождение

Впрочем, она и без Анны отлично знала, что собой представляет. Более того – гордилась этим.

Зависть и злоба – лучше, чем жалость.

…Как это было три года назад, еще в школе… Скрипнули сжатые зубы. Последний год обучения превратился в сущий кошмар – все вокруг словно сговорились задавить ее своим состраданием. За спиной непрестанно шушукались, учителя опускали глаза… Почти выпускница, шла на золото и вдруг такое…

Вероника ненавидела их за жалость, которой они травили ее. Ненавидела – и ничего не могла сделать.

День за днем терпела она притихающих при появлении девушки одноклассников, отводящих взгляды учителей, которым ее золотая медаль была много нужнее, чем ей. Особенно теперь.

А потом сорвалась. Посреди урока встала и вышла из класса, когда при опросе домашнего задания ее «случайно» забыла спросить историчка. Зашла к директору и потребовала документы.

– Деточка, что случилось? – изумилась пожилая, добродушная женщина, поправляя старомодные очки. – Кто тебя обидел?

– Я НЕ деточка.

Мои документы, пожалуйста. Я ухожу.

– Как же так! – всплеснула руками директор. – Не могу я тебя отпустить, рассказывай, что стряслось?

«А ведь она не угомонится!» – поняла тогда Вероника. Пришлось объяснять.

– Надоело быть экзотической зверушкой. Надоели поблажки учителей, лишь бы не испортить мне оценки. Надоело, что в коридоре в мою спину тычут пальцами. Хватит причин?

Ее уговорили остаться, взывая к благоразумию – бросать школу за полгода до выпускного по меньшей мере неправильно, пообещав устроить нагоняй учителям.

Директор, женщина неглупая, умело сыграла на гордости Вероники, намекнув, что, уйдя сейчас, она только покажет свою слабость. Девушка согласилась с доводом.

И с этого дня замкнулась еще сильнее. А медаль они ей все-таки всучили…

…На композицию Вероника не пошла, работа для просмотра уже была одобрена куратором, он легко отпустил девушку домой, отметив для галочки присутствие в табеле.

Конечно, после выходки во дворе ее уход едва ли останется незамеченным, но ей было глубоко и основательно начхать.

Пока безукоризненно вежливые сотрудники устанавливали оборудование, она пила чай на кухне и (в который раз!) взвешивала рациональность своего решения. Монтировали ИМПП отнюдь не бесплатно: это удовольствие стоило три тысячи «зелененьких», в переводе на родные рубли по нынешнему курсу почти сто тысяч. Деньги были.