Эскадра его высочества

– И что там, эа углом? Чудеса начнутся?

– Никаких чудес. Там нас ждет обычный экипаж. В нем мы быстрее доберемся до вашего второго дома, моя баронесса.

* * *

Обенаус, конечно, кокетничал, называя экипаж обычным. Эту двухместную, легкую и до невозможности изящную коляску изготовили на каретной фабрике Бауцена специально для Чрезвычайного и Полномочного посла курфюршества. Даже в сумерках ее корпус благородно отблескивал лаком. Полупрозрачные занавески на окнах уютно светились благодаря внутреннему фонарю.

Рессоры же были таковы, что когда кучер соскочил с козел, коляска вздрогнула как живая, а потом еще пружинисто качнулась.

– Вот, Ермилыч, – сказал барон, – познакомься со своей хозяйкой.

– Очень рад, – сказал кучер. – Но осмелюсь доложить, я знаком с ней пораньше вашей милости. С тех пор, как она была еще во-от этакого росточка, – рукою в белой перчатке Ермилыч провел линию где-то на уровне колеса.

Затем той же рукой он сдернул с головы цилиндр и низко поклонился.

– Добро пожаловать, Алена Павловна.

Добро пожаловать, голубушка!

Вместо ответа Алена поцеловала его в бритую щеку.

Обенаус улыбнулся и собственноручно распахнул дверцу. При этом почти до самой земли опустились складные ступеньки.

– О, как удобно, – сказала Алена. – Чудеса все же начинаются, да?

– Только начинаются, – заверил Ермилыч.

Потом наклонился и шепнул:

– Мосты скоро разведут.

– Так чего же мы ждем? Вперед!

Обенаус поставил ногу на ступеньку и тут его сильно повело в сторону.

– Что такое? – спросил Ермилыч, подхватывая хозяина. – Вы не ранены?

– Еще как! Но не думаю, что смертельно. Во всяком случае, мое лекарство теперь со мной.

– А, – с облегчением сказал кучер. – После свадьбы заживет. Только, герр посол, у меня есть добрый совет. Даже два.

– Да? Какой же… то есть какие?

– Не открывайте сами дверцу кареты и не пейте больше хинную. То и другое – по моей части.

– А. По-последую. Завтра.

Барон с трудом поднялся в экипаж.

– Алена, – с огорчением сказал Ермилыч.

 – Ты не думай, он не такой. Почти не пьет! Вообще… впервые вижу.

– Я знаю, знаю, – успокоила Алена. – Это он из-за меня так… пострадал.

Ближайшего будущего она уже не боялась. Чего и добивался Обенаус. Но из роли не следовало выходить слишком быстро. Он откинулся на подушки, закрыл глаза. Потом не удержался и положил голову на плечо Алены. Якобы случайно. А та не удержалась и его поцеловала. Думала, что спит.

И оба поняли, что ошибаются.