Третье пришествие

Надо за всем приглядывать, если рабо-рабов заводишь.

Внешний термометр показывал минус шесть. На улице уже стемнело. Из низких туч валил снег. Горели фонари. Искрились белые шапки на соснах, скамейках, на крыше, на трубе, на антеннах соседнего коттеджа, в котором располагалась охрана. Как говорится, все дышало покоем. И вдруг разверзлись врата. Во двор усадьбы вкатилось облитое белой краской бронированное чудовище. Пропахало сугроб, развернулось и тактически грамотно устроилось за пустым летним бассейном (препятствие для перемещений пехоты и бронетехники).

Затем пару раз крутануло башней, рыкнуло, пустило в небо струю дыма и затихло. Замаскировалось. Заняло ключевую позицию. Старается Терентьев… Но вот идею наверняка подсказала младшая по званию.

Я отвернулся от окна и увидел ее, младшую по званию. Держа поднос, Алиса поднималась снизу, вырастая в проеме лестницы. Сверху открылся прекрасный обзор декольте, и я был вынужден отвести бесстыжие глазищи на внезапно прибывший бронетранспортер и другие, более безопасные объекты.

Быстро учуяв кофейный дух, Дима и Фима пошевелили носами, но от работы не оторвались. Я покачал головой. АиЗ кивнула и ушла на первый этаж. Там тихо играла музыка. Что-то шипело на сковородке. Но пахло цветами.

Интересно, подумал я, вот если тот свет существует, там такое возможно? Глазунья в райском саду? А если он есть, тот свет, что за смысл в чепухе под названием жизнь? Хоть какой бы знак с той стороны… Ан нет, полная глухота.

Ничего достоверного за всю историю помираний. Как ни досадно, но жизнь, которая у нас есть, может оказаться и первой, и последней. В общем, от астероида лучше отбиться. Так, на всякий случай.

Позвонил Туманян.

– Владимир Петрович! Мы снимаем заряд с боевой ракеты. Вместо него поставим спутник. Ближайшее стартовое окно откроется через семьдесят три часа. Но есть одно «но». Видите ли, аппарат готовили для Бразилии. Это ничего?

– Ничего, Ваграм Суренович, – сказал я.

 – Подождет Бразилия, если жить хочет. Когда может состояться рандеву с астероидом?

– Мы поставим самый мощный разгонный блок. Но пролет состоится никак не раньше двадцать пятого февраля.

– Если есть возможность сделать это на час раньше, пожалуйста, сделайте.

– Все, что в наших силах. Работы будут вестись круглосуточно.

Туманян отключился, а я задумался. Круглосуточно? Не сорвется ли чего? У нас такое бывает. Иначе коммунизм давно бы построили.