Если я останусь

– Вот мы и прилетели, мне тоже его не хватает, – кидаю в рот пару мятных драже, вспомнился его смех.

– Да, мне тоже, – заглушил мотор возле большого амбара где-то в горах.

– Я его любила, – выдохнула, не знаю зачем и почему мне захотелось признаться, но я это сделала.

– Пошли, вроде никого, – засмотрелся на меня, как-то странно, вид задумчивый.

– Да, иначе скоро совсем рассветет, – поправляю высокий хвост.

– В бардачке ствол, возьми подруга, – спокойно говорит, нагибаясь к сиденью, чтобы достать еще один черный Walther P99, – генерал из такого стрелять учил? или у него Макаров был?

Верчу в руках оружие, тысячу лет не держала, очень странное ощущение, ведь сейчас мы не наденем наушники и не будем целится по мишеням.

Это как после теории выйти на практику, метал кажется особенно холодным, а тяжесть неподъемной.

– Не, П-96С, не знаю уж чем он ему так нравился, – стараюсь отогнать мысли о возможной стрельбе и поднявшуюся от волнения тошноту.

Рус прихватил лом и мы направились к большим дверям с амбарным замком.

Пара минут и преграды нет, есть только огромное помещение с сотнями деревянных и пластиковых ящиков.

– Ты только если что не пасуй, чую я что-то, – не успел договорить, как послышался шум подъезжающих авто.

– блять, Рус, Рус, – сердце грохочет две сотни ударов в минуту, стараюсь взять себя в руки.

– Слав, спокойно не пасуй, выбора у нас не будет, – взял мои руки в свои и пытается успокоить, дышать со мной: вдох-выдох-вдох.

Послышались голоса, говорят не на русском, не английский и не итальянский.

Черт! Может это Нике? Прижалась спиной к деревянному ящику недалеко от входа, сжимаю в руке пистолет, вспоминая как стреляла по мишеням.

– Кто там? – шепчу.

– Какие-то бородатые хуи, – глаза бегают, следит из нашего убежища.

– Папа? – в надежде, уже прокручиваю план действий.

– Нике только, – свет от фар прекрасно подсвечивает всю концентрацию на лице друга, – да, Нике.

– блять, знать бы о чем говорят. Они же засекли машину? – начинаю нервно кусать губы, чувствуя металлический привкус во рту.

– Не знаю Слав, не пасуй если что хорошо? – нервничает и нервы эти мне передаются воздушно-капельным.

– Я поняла, поняла – страх отступил, в крови появились холодные нотки разума в перемешку с жаждой мести.

– Кто здесь?! Выходите и мы вас не тронем! – с явным акцентом.

– Что делаем? – продумываю план отступления, ищу глазами окна, пытаясь разглядеть в полумраке.