Себастиан Уорд и «Восемь Воронов»

Оба испуганно посмотрели в сторону взрыва. Черный густой дым поднимался вверх, окутывая клубами каменный замок. – …дится.

– Что за чертовщина?!

– А может, это сигнал? Возможно, та девушка подала сигнал своим о нашем местонахождении! Быстро все на корабль! – догадавшись, скомандовал Себастиан.

Солдаты мгновенно разбежались по кораблям и приступили к своим обязанностям. Спустя несколько минут оба корабля были готовы к отплытию.

– Куда держим курс? – спросил Дастин.

– Ты со своим легионом поплывешь на моем корабле, нужно держаться вместе! – решил Себастиан.

– Ты уверен? Ведь мы оба им нужны, а по отдельности им труднее будет отыскать нас, – не согласился Дастин.

Себастиан задумался. Идея Дастина была ему не по душе.

– Надо разделиться! Нет времени размышлять, пора действовать. Увидимся в Англии. – Не давая себе труда выслушать ответ, Дастин широко улыбнулся и помчался к своему кораблю. Себастиан с грустью посмотрел ему вслед.

– Хм… фальшивая улыбка, Дастин, – пробормотал он себе под нос, с подозрением прищурив глаза.

Казалось, «Фиолетовая ветвь» в спешке отчалила, выбрав направление наудачу. Себастиан не знал, куда они держат путь, но все это показалось ему подозрительным и непонятным. Так как они с Дастином договорились разделиться, Себастиан со своей командой отправился в другую сторону.

Время шло. Себастиан дал название своему кораблю – «Изысканный» и путешествовал на нем по разным городам и странам вместе со своим экипажем.

Где-то было спокойно, а бывало, заходя в город, я видел одни руины, бездыханные тела на тротуарах, слышал выстрелы… Ночи были холодными, но детские рассказы о будущем согревали нас, и появлялись силы продолжать бороться.

За то, чтобы видеть не слезы и смерти детей, а их улыбки и достижения в жизни.

Приближаясь к каждой местности, уже не знаешь, что тебя там ждет: спокойствие или снова битва. Были потери, которые я тяжело переживал, но были и те, кто просился в нашу команду по собственному желанию.

Я продолжал получать свитки с указаниями и выполнял их. Я убивал. Я понимал, что своими действиями я ничуть не отличался от тех убийц.

Я сходил с ума, чувствуя, что все человеческое исчезает во мне. Я становился зверем, когда убивал противников своей шпагой. Настолько привык к этой боли, что переставал ощущать себя. Так и пролетали дни, недели, месяцы год за годом. И вот настал день, когда мы получили весточку о завершении войны и приказ о возвращении домой.