Себастиан Уорд и «Восемь Воронов»

Их последней надеждой было дождаться подкрепления, а сейчас для них важно выстоять и одержать победу…

В сложные минуты, когда уже ни возможностей, ни сил на сражение почти не осталось, вдруг появились десятки вооруженных кораблей Великобритании, пришедшие на подмогу. Они окружили разбойников со всех сторон и разбомбили корабль без флага, не оставив в живых никого. Была повреждена и бомба, которая вместе с кораблем пошла ко дну. На запах свежей крови приплыли голодные акулы, утаскивая трупы под воду.

– Мы живы… – удивленно шептали солдаты.

Они видели и не могли поверить, что у них получилось. – Мы живы, братцы! Живы!

Все в очередной раз возликовали, а кто-то из солдат не сдержался и расплакался.

– А я потихоньку приходил в себя и проговаривал себе под нос, что всегда нужно верить в себя, и я буду верить. У меня получилось. У меня получилось! Когда мы ступили на родную землю, нас охватили самые противоречивые чувства. Я держался, как и подобает главнокомандующему легионом, за который я нес ответственность.

Жители Англии ликовали, узнав о наших подвигах, мы стали для них героями. И вот теперь я дома. Это все, Ваше Величество и уважаемые соратники. Я рассказал вам все, что знал и видел.

– Благодарим за верность, мистер Себастиан Уорд!

– Рад служить, Ваше Величество.

– Так и быть! Пожалуй, я устрою бал в вашу честь и за вашу верную службу.

– Мне очень приятно, мистер Коллинз.

– Как это благоразумно и похвально! – воскликнул Джошуа Флетчер.

– Вы можете идти, мистер Уорд.

– Благодарю вас, Ваше Величество.

Себастиан поклонился и покинул заседание. Он решил прогуляться по Лондону, подышать воздухом и побыть наедине со своими мыслями.

Погода стояла ясная. Люди, проходившие мимо меня, казались такими счастливыми и свободными… Я смотрел на них, и на душе становилось спокойнее. Но тяжелый осадок по-прежнему не уходил – груз воспоминаний, одиночество, тревога, пустота…

Подойдя к мосту, я достал из кармана сигару и закурил, глядя на дома, на лошадей, на людей, спешивших по своим делам… Печаль, притаившаяся в глубине моей души, заставила поблекнуть яркие краски ясного дня; все казалось таким бессмысленным и неинтересным, черно-белым.

Я даже не заметил, как быстро стемнело на улице.

– Что со мной происходит? – спрашивал я себя. – Что это за апатия такая?

Неожиданно в вечернем небе над Лондоном расцвели вспышки салюта. Народ продолжал праздновать победу в противостоянии.