Девочка Кая

Несусь к машине, но и там его не нахожу. Пытаюсь разглядеть детские следы, но свежий снег уже успел припорошить их. Сердце готово разорваться от одной мысли, что сын потерялся. Территория турбазы большая, повсюду деревья и сугробы. А он еще и без варежек, хоть они и на резинке висят. Меня колотит от страха за Даньку. Я мечусь из одной стороны в другую, пытаясь понять, куда он мог пойти.

– С вами как обычно, – злится Слава, выйдя следом за мной. – Иди в ту сторону, а я у въезда проверю.

Быстрым шагом иду в сторону других домиков, пытаясь дозваться сына.

Куда же ты мог деться? Минуя горку и ледяные скульптуры, бегу по тропе, заглядывая за каждую елочку. Глаза начинает застилать слезами. Что я за мать такая? Как могла потерять ребенка?

Надежда вспыхивает маленьким огоньком, когда красный помпон мелькает в пестрых санях. Со всех ног бегу туда, вытирая слезы рукавом.

– Данька! – подлетаю к инсталляции и хватаю сына, прижимая его к себе. – Господи, как же я перепугалась! Мама чуть с ума не сошла! Зачем же ты убежал, малыш?

– Мама, – недовольно упирается в меня ладошками в варежках.

 – Ты же сейчас мандалин лаздавишь.

– Какой еще мандарин? – не понимаю, о чем он лопочет.

– Вот, Дед Молоз подалил, – достает из кармана фрукт и демонстрирует мне.

– Какой еще Дед Мороз? – выпускаю сына из объятий и ставлю на ноги. Аниматор, что ли?

Оборачиваюсь и делаю резкий вдох. Сердце сжимается до предела, а затем моментально разрывается в клочья, разнося по венам жгучую адреналиновую смесь.

Вижу перед собой до боли знакомый образ. Внутри меня закипает буря эмоций: гнев, боль, страдание, любовь. Все перемешивается в смертельный коктейль, который я, захлебываясь, опрокидываю залпом. Тело дрожит, а руки и ноги становятся слабыми, не позволяя мне пошевелиться. Головой понимаю, что нужно хватать Даню и бежать. Но вопреки всему не могу отвести взгляд от его горящих глаз. Никогда не думала, что любовь к Вадиму Кайровскому станет для меня самой глубокой болью на свете. И самой желанной погибелью. Стою перед ним и снова, как в своих снах, в который раз воскресаю и умираю, увидев его.

– Привет, Ксюш.

Глава 2

(Вадим)

Очередной год проживаю, как в коматозе. Наши веселятся, готовятся к Новому году, а мне не до этого. Мир разрушен той, которая обещала любить меня вечно, а сама осталась с мужем и родила ему ребенка. Забыла меня, вычеркнула из своей жизни за ненадобностью.