Сколько стоит корона

Зато её платье было великолепно и, в отличие от платьев тех девушек, которые не были готовы услуживать гостям сверх своих обязанностей, открывало грудь почти до середины. Учитывая возраст, это было не самое привлекательное зрелище. К счастью, Дойл точно знал, что у неё есть что предложить.

Она спустилась со второго этажа и сразу же присела перед Дойлом в низком реверансе, поцеловала его руку, а поднявшись, улыбнулась:

– Милорд, вы у нас теперь нечастый гость. И оттого ещё более желанный. Чем вам услужить?

Дойл не посещал любовный дом уже давно: последний раз он был здесь года полтора назад.

Продажная любовь надоела ему до смерти – казалось, он в жизни больше не коснётся шлюхи. Но в последнее время напряжение было слишком велико. Заговоры, мятежи, покушения и, в конце концов, леди Харроу, снова снившаяся ему этой ночью, истощили его выдержку. Едва ли он мог рассчитывать на искреннее внимание какой-нибудь не слишком обременённой моралью дамочки из придворных. И уж конечно, ему не следовало даже мысли допускать о близости с утончённой леди Харроу. Поэтому рецепт микстуры был прост и примитивен.

– Найдите мне рыжую, мадам Зи.

Лицо хозяйки сморщилось в слишком широкой улыбке, глаза сузились.

– У меня одна такая.

Дойл отвязал от пояса кошель и сунул его мадам Зи целиком. Её пальцы сквозь кожу кошеля пересчитали монеты, а вокруг глаз глубже прежнего проявились морщинки-лучики: она была довольна полученной суммой.

– Милорд, какие будут распоряжения относительно вашего спутника?

Джил стоял посреди гостиной, хлопал глазами и выглядел откровенно забавно.

Дойл чуть улыбнулся, показав зубы, и спросил:

– Поднимешься наверх к какой-нибудь девчонке?

Парень вздрогнул, его глаза широко раскрылись, и он затряс головой.

– Я подожду вас здесь, милорд.

– Тогда налейте ему чего-нибудь выпить, – велел Дойл и, не сдержавшись, прибавил: – Молока, например.

Джил покраснел до корней волос, а Дойл неспешно пошёл за мадам Зи наверх, где располагались спальни.

Хозяйка отворила перед ним дверь угловой – самой богатой в этом доме, и шепнула:

– Располагайтесь, милорд.

Дойл ненадолго остался один. Эту комнату он знал: не раз бывал в ней. За прошедшее время поменялся только балдахин на старой деревянной кровати: бархат выглядел свежее и дороже. Отстегнув ножны, Дойл положил меч на пол, сел на табурет возле кровати, с трудом стянул сапоги.