Его мир

Настолько не хотели огласки?

Впрочем, читать нотации Чарльзу сейчас – не лучшая идея. Как бы там ни было, вариант, который он предложил, в сложившейся ситуации был, наверное, самым приемлемым. Тем более что Вайлет уже настраивалась увидеть здесь кого-то из своих родных с такой же пустотой в глазах, как у бедной девушки.

Чарльз снова победил, переиграл, как в карты. Теперь отказаться было просто невозможно. Вайлет не имела права. Она должна сохранить жизнь несчастной.

– Твой гипноз перестанет действовать, когда ты её исцелишь? Она обретёт волю? – голос чуть дрогнул, когда Вайлет спрашивала о таких жутких вещах.

Но она должна знать. Если получится так, что вампир продолжит мучить несчастную девушку, пусть даже отпустив… Есть вещи, которые хуже смерти.

Вайлет должна сделать правильный выбор, каким бы жутким он ни был.

– Я просто внушу ей мысль, что ничего этого не было, и она вернётся к прежней жизни, не зная нас, – уверенно заявил Чарльз.

Вайлет вздохнула. Не было причин сомневаться в обещанном – во-первых, это будет при ней, а во-вторых, ради чего ему бы этого не делать? Ему не было дела до этой девушки.

А потому должно быть всё равно, отпустить её, давая шанс на нормальную жизнь, или оставить такой, а то и убить.

Вампир, конечно, жесток. И не внушал доверия. Но нарушить собственное обещание лишь бы поиздеваться… Это не вписывалось в условия их сделки. К тому же, Вайлет интуитивно чувствовала, что Чарльзу было важно её расположение к нему. И пусть он использовал специфичные методы, но хотя бы руководствовался какой-то логикой.

А в том, чтобы уничтожить несчастную девушку вопреки всему, её не было.

С одной стороны, эти мысли подбадривали. Но с другой… Ведь это значило, что у Вайлет не было другого выбора. Ей придётся убить.

– И как… – она с трудом узнавала свой голос, но вампир, конечно, всё разбирал своим чёртовым сверхъестественным слухом. – Как мне это сделать?

Чарльз не ответил, просто протянул ей непонятно откуда взявшийся острый нож.

Лезвие было таким мощным и пугающим, что Вайлет перестала дышать, когда приняла его в руки.

Даже держать его было жутко. А уж думать о дальнейших действиях… Дрожь охватила всё тело.

Господи, во что Вайлет вообще ввязалась?!

Одно только представление о том, как она замахивалась ножом на покорно ожидающую смерти девушку, слишком сильно било по вискам. Ощутимо, болезненно, безжалостно. Вайлет больше не могла даже думать об этом. Нож выпал из дрожащих рук.