Его мир

Ну а потом, когда родителям удалось создать чудодейственный эликсир, способный исцелить от почти всех болезней, слух о них распространился по всей стране.

Вайлет нахмурилась, осмысливая. Чарльз не снабжал рассказ подробностями, но картинка прошлого всё равно ярко воссоздавалась в её голове, словно вампир передавал всё через прикосновение. Но ведь не мог.

В тот день, в замке, Чарльз раскрыл ей все свои способности. В этом не было сомнений. Просто стоило ей сейчас принять его сущность и настроиться на его волну, как они словно стали едиными.

Странная связь между ними помогала понимать всё без лишних слов.

– Интересно, из чего они сделали тот эликсир, – задумчиво проговорила Вайлет, чтобы пока избежать самой мрачной темы, читаемой между строк. О родителях Чарльза пошла слава по всей стране, и, конечно, у них появились завистники, пожелавшие избавиться от конкурентов, ближе всех пришедших к заветной цели…

От одной только догадки, что было дальше, внутри холодными льдинками расползалось отчаяние.

Неужели защиту не обеспечивали даже тем, кто почти преуспел в королевском задании? Не разрешалось использовать для опытов только семью его величества?..

– С тем эликсиром, кстати, ничего сверхъестественного или кровавого, – в отличие от неё, Чарльз был спокоен, даже подводя к самому жуткому. Интересно, сколько всего подобного, что было бы самым настоящим потрясением для неё, ему уже довелось испытать?.. – Вокруг нас очень много природных чудес.

Достаточно просто видеть. Эликсир был собран из разных сильнодействующих целебных трав, уникальных для самых разных местностей мира. Вместе эти травы и плоды дали такой эффект. Эффект сильный, спасительный для многих. Но не бессмертие. Хотя мои родители верили, что и его можно достичь, взяв что-то у природы. Её способность к регенерации всегда их поражала.

Вайлет охотно закивала. Почему-то мысль о том, что его родители не участвовали в кровавых деяниях или истязаниях людей, подбадривала.

От неё становилось легко, будто то, какими они были, могло хоть как-то оправдать Чарльза. Или её, всерьёз простившую ему убийство.

– Так вот, как ты уже догадалась, моих родителей похитили. Шайка фанатиков, считающих себя знатоками человеческой природы и решивших, что добиться бессмертия можно только сломав и полностью перестроив её, – осторожно начал Чарльз, обдумывая, как преподнести ей суть, не раскрывая лишних подробностей.