Его мир

Во-первых, Вайлет уже вынужденно пережила убийство, и это лишь сильнее отвратило её от насилия. Ну а во-вторых, она близко к сердцу воспринимала несправедливость и жестокость по отношению даже к тем, кого уже давно не было в живых. И если раньше вампир верил, что это скорее излишняя мягкость, которую можно и стоило убрать, то теперь ему вдруг хотелось с ней считаться. В этом что-то было. Какая-то даже сила. Незнакомая ему, но тем сильнее интригующая. Искренние доброту и сердечность Вайлет нельзя было сломать практически ничем.

Ещё недавно она пылала ненавистью к нему, а теперь чуть ли не сопереживала. Да и в толпе была одной из немногих, кого отвращала происходящая казнь, и это несмотря на то, что была единственной реальной его жертвой из всех собравшихся.

И при этой мягкости в ней были так же смелость и стержень, с которыми Вайлет, совсем юная девушка, встретила все подброшенные им испытания на своём пути. А ведь для любого человека они были бы потрясением, и для неё, конечно, тоже.

Но она всё равно раз за разом, превозмогая страх и обиду, поступала так, как подсказывала совесть. Делала всё, чтобы спасти собственную семью. И пусть для Чарльза всё произошедшее не было чем-то ужасным, но он примерно представлял, что она чувствовала. И больше он не хотел, чтобы Вайлет приходилось как-либо страдать.

Отпускать, впрочем, тоже не хотел. Даже сильнее, чем когда бы то ни было ещё. Но похоже, выбора тут не было. А Чарльз за свою жизнь и не с таким справлялся, так что пусть Вайлет и вправду будет счастлива человеком, как хотела.

– И каким образом они ломали? – её судорожный вдох и затянувшаяся пауза, которую Чарльз ощутил только сейчас, не оставляли сомнений.

Вайлет всё-таки провела параллель между его словами и тем убийством в замке, когда вампир как раз решил сломать и перестроить её человеческую сущность. И сделал это после того, что произошло с его родителями, а ведь там явно ничего хорошего не случилось.

Эти мысли Вайлет были настолько красноречивы, что не нужно было даже озвучивать их, чтобы Чарльз уловил.

Она всё ещё не могла смириться с произошедшим, хоть и простила. Но ничего. Главное, что это не сломало её, а остальное не так важно, ведь вампир решил отпустить её.

– Конечно, не таким, как я пытался тебя, – ровно подметил Чарльз, не видя смысла обходить этот момент. Он и без того возник в мыслях обоих. – Ведь иначе бессмертие к тому времени обрели бы уже очень многие, включая короля.