Холодным ветрам вопреки

Меня окружали раскидистые ветви вековечных дубов, стройных кленов и еще не успевших одеть свои яркие осенние наряды красавиц осинок. Ковер из сочных трав был моей мягкой постелью, но я удивленно озираясь не за метила никаких признаков цветущих растений. А чудесный цветочный аромат все усиливался. Я поняла, что это говорила моя необычная сущность и что, должно быть, этот прекрасный чарующий аромат испускали чистые душевные сущности приближающихся ко мне…Но вот люди ли это?!Таких прекрасных душевных ароматов я ни разу не ощущала в царстве нашего железа и бетона, то бишь в царстве горожан, погрязших в мирской суете и стремлении удовлетворить желания своего тела.

Ко мне приближались серебристоволосые существа, с которыми я боролась и на которых хотела излить всю боль своей души, увязшей в темном вареве. Значит это был не сон, но что же это: временное помешательство или закономерное слабоумие. И сразу же вспомнилось мамино худенькое тельце в застывшей кукольной позе с распростертыми ручками и ножками, и резанувшая сердце боль от ее застывших глаз.

– Мамочка! Мамочки больше нет, мамочки больше нет!

Я постаралась отгородиться от этой боли, сохраняя доводы рассудка. И в мозгу сразу замелькали картины последних событий: темные провалы вместо лиц, черные фигуры, взывающие:

– Убей! Убей! – луч света, борьба с серибристоволосыми и серые зеркала давно любимых глаз на лице маленького, но мужественного подростка.

– Как странно! Неужели все это произошло со мной? С мисс разум и рассудок педагогического факультета одного из ведущих столичных вузов?

Я постаралась сконцентрироваться на приближающихся ко мне фигурах.

Это были все те же серебристоволосые. У кого то волосы спускались ниже плеч, у кого то мягко струились до пояса, у кого то всего лишь достигали мочек ушей, но все они поражали необычным цветом расплавленного серебра, которое гармонировало с их светлой кожей и изумрудными глазами. Только девушка, гневно прищурившая глаза и ярко сверкающая ними, была темноволоса и голубоглаза, да и на треть головы выше всех остальных.

Свои белые одежды, которые я видела прошлый раз, эти необычные существа, только так я решила называть этих незнакомцев, пока не установила их личности, сменили на яркие наряды, которым бы позавидовала даже канарейка. На шествовавших были брюки и камзолы ярких красивых цветов: небесно-голубого, ярко-сапфирового, изумрудно-зеленого, рубиново-алого, топазово-желтого, сизо-лилового, нежно-сиреневого, и даже персико-кремового.