Холодным ветрам вопреки

Палитра всех известных человеку ярких сочных красивых оттенков замелькала перед моими глазами.

– Как в ботаническом саду, – подумала я и стала удивленно вглядываться в их лица, стараясь прочитать, что на уме у этих незнакомцев.

– Мы приветствуем тебя, Эль Миарей, дитя гордой и светлой Элоис на землях цветочных эльфов. Да прибудет мир в твоей душе и любовь в твоем сердце, девочка.

Я заикаясь пробубнила:

– З – здррравствуйй-йте, – во рту пересохло, язык прилип к гортани, а из головы вылетели все маломальски разумные мысли.

И я оживленно стала припоминать были ли у нас в роду сумасшедшие, то что это мои галлюцинации я уже почти не сомневалась. Да вот беда! Все известные мне родственники ограничивались только моей мамочкой. Самым милым, добрым, умным и самым разумным существом на свете. Но тоненький писклявый голосок внутри, что-то невесело вторил:

– Все может быть девонька! Ведь ты пережила очень горькую утрату, вот и помутился твой рассудок, – я уже мысленно молила Бога вернуть мне разум и утраченное здоровье.

Но моя вторая сущность восторженно шептала:

– Это то, к чему ты шла всю жизнь! Это твое место и твоя страна! Поверь Эль, поверь! Отключи разум и почувствуй их светлые души, их небесные оболочки, сотканные из созвучья цветочных ароматов и чистых помыслов.

– Поверь, поверь, Эль. Все очень просто! Почувствуй и поверь!

– А была не была, – подумала я, закрыла глаза, быстро отключила сознание и яркой бабочкой взметнулась вверх.

А там на меня взирали фиолетовые глазки нежных фиалок, небесная синь первых пролесков, мраморные колокольчики ландышей, прекрасные розовонапыщенные пионы, желтые, солнечные гортензии, деликатные георгины и белоснежные хризантемы.

Волшебные ароматы их светлых цветочных душ щекотали носик, лас кали душу и я поняла этих необычных существ не надо бояться, они точно такие же как и мамочка. Моя мамочка, мое светлое солнышко, которое делало смрадный человеческий мир чище и прекраснее.

Моя мамочка – нежный зеленый побег без единого цветочка. И я вспомнила тот день, когда узрела ее душевную сущность:

– Мамочка, почему у тебя нет цветочков? – спросила я заглядывая в огромные глаза с чистой хрустальной водой.

– И почему я никогда не слышу аромата твоей души? – спросила я.

Никогда, даже в самые счастливые и прекрасные моменты своей жизни мама не источала душевного благоухания свойственного всем чистым сущностям.