Не упусти

– Я подумаю, – сказала она, имея в виду что-то вроде «нет, даже через тысячу миллионов лет».

* * *

За обедом все говорили о вечеринке в честь конца года, которую Брэндон Фипп устраивал в доме родителей. Желудок Сороки неприятно сжался, когда его имя просочилось в столовую и добралось даже до их столика с отбросами из отбросов. Только Бен заметил, как она пододвинула свой поднос Брианне, Сороке внезапно расхотелось есть. Он протянул ей контейнер с мелкой морковкой. Мать Бена по?прежнему каждый день давала ему с собой обед.

Иногда она даже писала короткие записки, от которых он улыбался, а сердце Сороки разбивалось на сорок семь миллионов осколков. Она взяла морковку и слабо улыбнулась Бену. Он толкнул ей остатки кофе.

«Все, что обо мне болтают, правда».

Почему она так сказала? И почему он ей не поверил?

«Потому что он – хороший парень», – поняла Сорока.

– Какой зашквар, все так носятся с этой вечеринкой, – произнесла Брианна.

– По-моему, для тебя это зашквар потому, что тебя не пригласили, – рассмеялась Клэр.

Брианна бросила в нее картофельными чипсами.

– Я точно пойду, – объявил Люк. – Там будет весело.

– Брэндон Фипп однажды купил мне пончик с сахарной пудрой. Такой, с джемом внутри, – продолжила Брианна.

– Так это же здорово! – сказала Клэр.

– С запиской, в которой говорилось: «В следующий раз, когда у тебя протечет прокладка, можешь спереть все на пончик», – закончила Брианна.

– Тупость какая-то, – вмешался Бен.

– Джем даже не был красным. Он был фиолетовым, – добавила Брианна и пожала плечами.

 – Я все равно его съела.

– Значит, Брианна явно отпадает. – Люк рассмеялся. – Клэр – идет. Я – иду. А как насчет тебя, Мэгс?

Сорока подняла глаза от кофе, украдкой бросив быстрый взгляд на столовую.

А вот и они, сидят вместе, как обычно: Эллисон и Брэндон. В ту долю секунды, когда Сорока позволила себе взглянуть на них, Брэндон пил из банки газировку, а Эллисон изучала свои ногти.

Сорока отвернулась и заставила себя улыбнуться. На самом деле этому трюку она научилась у Эллисон.

Как вести себя так, будто тебя в этом мире ничто не волнует. Надо улыбаться, но не слишком широко, скорее, ближе к ухмылке. И еще чуть-чуть наклонять голову, как будто находишь все это занимательным.

Затем лениво отпиваешь кофе со словами:

– Я, скорее всего, не пойду.

И стараешься не воспоминать тот вечер. Последнюю вечеринку дома у Брэндона Фиппа, на которую ты ходила. Когда так напилась, что почти ничего не видела.