К центру

И делать шаги к лучшему напрасно. Куда проще всех обвинить, приводя доказательства вины неопровержимые.

Второй пёс – Сожаление. Он рычал об испорченной жизни, о пропащем мире, о том, что не исправит время. Внимательно Анастасия слушала его звучание и соглашалась. Жалость к себе её охватила, Смущение в ней зарождалось. Такое, которое заставляет бояться и подозревать, одни лишь угрозы от мира ждать. Она вскричала: «Меня все обижают!», – но и подумать не могла, что первая страх у людей вызывает. Колкие комментарии бросает, претензии предъявляет, грубит, чуть что – в болезненные переживания впадает.

Ей, конечно, грезилось своё поведение иным. Хотелось быть доброй, чуткой, понимающей. И шла она к людям с настроем таким. Но псы её сопровождали. Она им верила. Они шептали, кто плох, кто ею пользуется, а кто старые ошибки бывшей семьи повторяет, тем самым её унижает, хочет предать. Пока Анастасия до человека доходила, в ней уже кипела яростная сила, которой она во мрак всё вокруг погружала, уничтожая.

Она хотела светить, но ближе были злобные псы. Свет быстро истощался, а вытащить из темноты хоть искорку его не получалось.

Здоровье Анастасии сломалось. Душа в темнице боли оказалась. Жалость к себе парализовала её несчастьем вездесущим и позвала страхи и отчаяние ловушку эту охранять.

Кто рядом ещё оставался, пытались ей помочь, стучали в заколоченные окна, но не достучались. Забота и любовь ей стали чужды. А грубость принимать привычнее, хоть и не нужно. И так она одна осталась. Неловкость с ней – огромный пёс.

Ест с рук, оправдывает Путь кривой, ласкается. Неловкость – да и всё. За стенкой Старость и Усталость. С той стороны Печаль и Ярость. Всё это охраняют злые псы. Неудовлетворённость. Сожаление. Неловкость. Три головы. Три стража. Три уголёчка Злости.

***

Пораж расходился всё больше и больше, а нежная Неть легла на землю и горько заплакала под его сказку, ведь за свою жизнь она еще не набрала достаточно сил, чтобы принять такой натиск правды.

– Я остановился, крошечная Неть.

Давай дадим порокам этим перегореть. Ведь все они – не живое. Придуманное. Наносное. Они деревья без корней. От них энергии не больше, чем от тех сухих ветвей, – он указал на деревья, что росли у реки.

Неть вскочила и начала яростно обламывать ветви, умершие на дереве и уже начавшие его убивать. Пораж тем временем поставил чернильную точку на бумажном свитке. «Она готова», – произнёс он мысленно. С неба спустилась маленькая звёздочка.