Привычка ненавидеть

– Проиграешь – целуешь нашего мачо, – не дожидаясь ответа Бессонова, заявляет Остроумов.

Это очень плохая затея. Ужасная. Вокруг целая стая, много телефонов и алкоголя. Но я ведь хорошо играю. Мы много лет подряд целые вечера проводили с папой в парке за теннисом. Правда, последний раз был в выпускном классе, два года назад. И бир-понг, если уж на то пошло, никак не связан со спортом. Но убегать нельзя. Это шанс. На меня смотрит он. Я чувствую это затылком, который горит.

– Я пас, – говорит Бессонов, и я незаметно выдыхаю.

– Ну Ян!

– Я не пью. – Голос звучит ровно и без эмоций, но с таким тоном не спорят. А Остроумову, кажется, наплевать.

– Тогда выбери того, кто сыграет за тебя. Я с малышкой. – Он снова толкает меня, но на этот раз бедром.

Господи, что я здесь делаю? Запоздалая реакция душит, я жадно втягиваю воздух.

– Ты ведь можешь намеренно проигрывать. И как мне тебе доверять? – спрашиваю я Остроумова, который наклоняется и щекочет дыханием мою щеку и ухо.

– Я отвечаю, что расшибусь, чтобы помочь тебе.

Он врет. Трезвым разумом я понимаю это, но он смотрит на меня так, что мне хочется верить. Это плохая затея.

– Так кто сыграет за нашего вожака? – отвлекается он, разрывая контакт, от которого мурашки бегут по спине. Не уверена, приятные или нет.

– Да мы зайдем, – говорит Книжник, и они с Давыдовым становятся по другую сторону стола, пока пиво разливают в пустые стаканы, выстроенные треугольником.

А затылок по-прежнему жжет, и я очень надеюсь, что не пожалею обо всем этом.

Глава 7

Ян

Это не поддается контролю. Мне противна даже мысль о ней в моем доме. К горлу подступает ком, давит желудок, легкие рвет в клочья – иначе почему я так часто дышу? Мне до вывернутых наизнанку ребер неприятно видеть ее на фоне родных стен, слышать, как в гуле знакомых голосов тонет ее голос. Омерзительно даже просто чувствовать ее рядом, в каких-то жалких нескольких метрах от меня.

Она отравляет все. После нее ночной воздух, влажный из-за близости озера, кажется чистым ядом. Он уже проникает в тело: кожу жжет, воздуха не хватает, уплывает сознание. Я всей душой ненавижу то, что происходит: как она смеется после очередного попадания, запрокинув голову назад и демонстрируя длинную шею, как, проиграв партию, заливает в себя пиво и бьет пять Остроумову. С ним у нас будет отдельный разговор.

В ней течет та же кровь, что и в ее отце.