Музыка моего сердца

– У меня есть тост! Торжественно объявляю наш карантин оконченным, никто из нас троих не заразился бешенством! Выпьем за это!

– И правда, – сказала Оля, – а я и забыла в суматохе.

– Мы все здоровы, и у нас начинается новая жизнь, за нее! – я подняла бокал вверх.

7

На следующий день мы с Андреем отправились за птицей. Финн с Димой поехали в Ашан за холодильными камерами, а Оля с Никитой подготавливали летний домик для птицы.

Мы подъехали к птицефабрике, нашли машину для перевозки и подогнали ее поближе к цеху с курами.

При свете дня все выглядело не так лучезарно как вчера вечером. Ужасная вонь, которую мы вчера почуяли, исходила от кучи дохлых кур возле какого-то небольшого здания, как выяснилось позже это был куриный крематорий.

Войдя в цех, Андрей нашел выключатели света и включил полное освещение. Я заметила на клетках какие-то цифры, потом мы пришли к выводу, что это возраст цыпленка в днях, потому что они шли по возрастанию, и сами птицы были все больше и больше размером.

Мы решили набрать побольше тех, кому согласно цифрам было 60—70 дней. Они были уже достаточно большими, и еще не так сильно заколоты и закормлены антибиотиками и прочей химией. Вопрос, неслись ли уже куры в таком возрасте? Мы не знали, и на всякий случай взяли 30 взрослых кур и 10 взрослых петухов. То же самое решили сделать с утками и гусями.

– А что с остальными? – спросила я Андрея, – мы их тут так бросим умирать? Может хотя бы из клеток их выпустим? Многих и так уже крысы поели, особенно цыплят.

– Надо подумать, вдруг эти все передохнут, и нам нужно будет вернуться еще за одной партией?

– Тогда нужно еще насыпать корма и выяснить, откуда подается вода.

Дальше мы столкнулись с препятствием, мы не могли открыть клетки, чтобы взять понравившихся нам особей. Они были заперты на магните, и силы не хватало, чтобы открыть их. Где-то должно было быть управление всеми этими механизмами, мы обрыли все в поисках управления, но так и не нашли. Андрей позвонил Диме. Он был занят холодильниками, они с Финном как раз отключили один и грузили в фуру.

– Димон не сможет приехать, у них там с Финном работа в разгаре. Придется отложить перевозку еще на день, – сказал он.

– Тогда надо ехать домой, там дел невпроворот, мы и так столько времени потеряли.

Когда мы добрались до дома, уже было около часа дня, и такое солнце светило, небо было чистейшее, ни единого облачка. Я решила раздеться. Белье я очень не любила, и носила редко.