Музыка моего сердца

Вчера вечером мама не позвонила, и сегодня утром тоже. Я надеялась, что со связью проблемы, людей почти не осталось, кто-то же должен ухаживать за всеми системами, чтобы они работали. Передо мной лежал рабочий телефон, я хотела позвонить на него со своего личного, чтобы убедиться, что это со связью проблемы, а не с мамой, и никак не решалась. Потом набралась смелости, набрала номер, телефон зазвонил, со связью проблем не было.

4 сентября 2022 года

Я уже не боялась выходить на улицу, мародеров уже не было, были только трупы повсюду, и запах, на жаре тела разлагались быстрее.

Их уже убирали раз в несколько дней, проезжали две фуры, выходили двое мужчин, и бросали трупы в фуры, как свиные туши. Я пошла в магазин. На полках еще оставалось много всего.

Так жить нельзя, надо делать что-то, думала я, мама видимо умерла, надо признать это. Теперь меня здесь ничего не держит, раньше я ждала, что все уляжется, и она приедет. Больше мне здесь делать нечего.

Звянькнул телефон. У меня зашлось сердце, трясущимися руками я вынула его из кармана, это пришло сообщение в одной из соцсетей. Вчера я разослала по всем соцсетям клич «Есть кто живой? Отзовитесь!!». Никто не отзывался, это прислал сообщение незнакомый парень, в нем говорилось, что в одной из станций метро собираются выжившие люди.

Я пришла домой, позавтракала, и собрала рюкзак. Долго собирала, сначала казалось, что так всего много нужно, но потом поняла, что в магазинах полно всего необходимого, брать все это некому, за последнюю неделю мне не встретилось ни одной живой души, только дворовые собаки грелись на солнце.

Странно, но умирали только люди, животные, птицы, насекомые, все были живы, и теперь казались хозяевами мира. Я положила в рюкзак только самое необходимое, надела медицинскую маску перед выходом, теперь без нее никак, на улице от разлагающихся трупов был такой смрад, что сложно было дышать. Я вышла, закрыла дверь на ключ.

Зачем закрыла? От кого? Ладно, пусть будет закрыта, может, я сюда еще вернусь.

Я шла по пустынной трассе, путь был неблизкий, я жила в Подмосковье, до ближайшей станции метро было восемь километров, водить я не умела, теперь жалела об этом, пустых, брошенных машин было полно.

Я находилась в какой-то прострации, не понимала что происходит, или не хотела понимать. За какие-то три недели весь мир перевернулся с ног на голову.