У черного нет оттенков

Глаза смотрели внимательно, даже слишком, и она чувствовала, что он видит больше, чем ей хотелось бы показать.

Официант принес меню.

– Есть предпочтения в вине? – спросил Громов. – Белое, красное, итальянское, французское? Я не разбираюсь в винах, сразу признаюсь, так что положусь на ваш вкус.

– Мне нравится белое итальянское.

– Прекрасный выбор. Осталось определиться с едой.

Через пять минут молчания и листания меню они определились. Салаты, паста, десерты, облепиховый чай. Юля не была фанаткой еды, и Громов, похоже, тоже.

Это плюс. Ей импонировали люди, не делавшие культа из физиологического процесса потребления пищи. В жизни есть более важные вещи. Намного важней, чем гастрономические удовольствия.

– Чем занимаетесь? – спросил Громов. – Если не секрет.

– Туризмом.

– Отправляете людей туда, где они будут счастливей, чем здесь? Так им кажется?

Определенно он любил психологические этюды.

– Они сбегают в сказку на одну-две недели, возвращаются и копят на следующий тур, – сказала она.

 – Живут от отпуска до отпуска. Богатые не копят, но в остальном мало чем отличаются. Им даже хуже. Они тратят больше, а удовольствия получают меньше. Иногда цифры в голове не укладываются. Миллионы за неделю. Они мучают нас даже ночью, достают разными прихотями. Вынь им да положь сию минуту.

– Нервная работа.

– Еще какая.

– Умение быть счастливым сродни искусству. Легче всего уехать на море на все включено, за дорогим эрзац-счастьем – трудней быть счастливым каждый день.

В Москве, в Питере, во Владивостоке, – он сделал акцент на последнем слове. – Знаете, почему?

Это был риторический вопрос, и Юля промолчала. Она думала о Владике. Откуда он знает? Или это случайное совпадение?

– Потому что люди ко всему привыкают и хотят больше, чем у них есть, – сказал Громов. – Это мешает им любить жизнь и быть счастливыми. Если даже ты беден, но при этом здоров, у тебя есть семья, дети – почему ты несчастлив? Почему рвешься куда-то на последнее? Остановись, подумай.

Обними ребенка, приласкай, поцелуй. У него нет рака мозга. Он жив и здоров. Он тебе улыбается.

– А вы? – вдруг спросил он. – К чему вы привыкли?

Она задумалась.

– Много к чему, – сказала она. – К московской зарплате. К съемной квартире у МКАДа после квартиры в двадцати километрах от МКАДа.

– К тому, что видите, слышите, ходите, – продолжил он. – К тому, что живы.