Пояс семи тотемов, или миротворец Длинное Перо

 – куда ты пойдешь, и что мы будем делать без нашего охотника? Если Аеана ведет себя так, что тебе это кажется неприятным, то лишь для того, чтобы пробудить в тебе дух воина. Ей не нравится, что тот, кто должен быть воином, покорно служит ей. Она должна побудить тебя на мужские поступки, и хочет, чтобы ты вспомнил свое прошлое. Можешь ли ты не делать этого и хорошенько подумать над еще одной вещью? Кто твой отец? Кто нанес тебе удар, который едва не стал смертельным? Какой народ ты можешь назвать своим? Это саканаги с юга, или онейда с запада, или ты был рожден среди рыбоедов, живущих в стране, где восходит солнце? Я не стану спрашивать тебя, течет ли в твоих жилах кровь гуронов, потому что, несмотря на твои мокасины, я поняла, что ты не принадлежишь к этому презренному племени.

При этих словах Отшата вспомнила, что, когда его, раненого, нашли на берегу реки, на ногах у него были изготовленные гуронами мокасины, которые ему дали в селении Мира, чтобы заменить изношенные во время путешествия; но об этом он ничего не мог сказать.

– Я попытаюсь вспомнить, – решительно сказал юноша. – Днем и ночью, когда я сплю или хожу, я думаю, пока голова моя, как мне кажется, вот-вот взорвется, но все бесполезно. Единственная моя жизнь, которая мне знакома – это жизнь здесь, и, если у меня будет иная, то она уйдет от меня, словно ночной кошмар. Так что мне следует уйти, и, если эти гуроны твои враги и враги Аеаны, то я сражусь с ними, чтобы она не могла больше презирать или ненавидеть меня.

– Нет, нет! – воскликнула Отшата. – Не думай о тропе войны, брат мой. Эти гуроны очень сильны и жестоки. К тому же они столь хитры, что только самый мудрый и опытный воин может надеяться на успех в столкновении с ними. Тебя они быстро убьют, или, что еще хуже, они смогут воспользоваться твоим неведением, чтобы заставить тебя стать членом их племени и принять участие в их злодеяниях.

Тут беседа была прервана криком Кавераса, велевшим Массасойту быстрее к нему прийти.

Если во время болезни было относительно легко скрывать присутствие чужака в хижине Кавераса, то, когда он выздоровел, это стало невозможным, потому что теперь он бродил где хотел.

Таким образом, известие о таинственном юноше, который не помнит своего прошлого, разнеслось по окрестностям, и многие, влекомые любопытством, приходили посмотреть на него. Жертва этих разговоров так их боялся, что, ради того, чтобы их избежать, проводил как можно больше временя в дальних лесах.