Ставка на любовь

 – Не стоит благодарности!

– Может, и не стоит, – с явной неохотой согласился Уэстмарленд.

Джорджиана снова рассмеялась, но осеклась, когда маркиз прижал руку к виску.

– У вас опять болит голова?

– Не сильнее, чем обычно. – Он зажмурился. – Во всяком случае, не так, как в предыдущие два дня.

Джорджиана тотчас же поднялась со скамьи.

– Ну вот, я же говорила! Вам просто необходимо вернуться в постель.

– Возможно, мне будет лучше в тени, – пробормотал Роберт и вдруг покачнулся, голова упала на грудь.

Джорджиана вскочила, испуганно вскрикнув, и позвала Ангуса.

– Мне уже лучше, – глухо проговорил маркиз, и руки его легли на ее бедра.

Джорджиана густо покраснела, и чтобы удержаться от падения, обхватила маркиза за плечи, так что теперь он сидел, уткнувшись лицом ей в грудь. Если бы Джорджиана не чувствовала, как дрожат его руки, вцепившиеся ей в бедра для поддержки, то непременно оттолкнула бы его, даже если ему грозило бы падение в заросли глицинии, но маркиз так дрожал, что дыхание с трудом вырывалось из его груди.

Он даже не попытался протестовать, когда прибежавший на зов Ангус помог ему добраться до дома, в то время как Джорджиана спешила впереди, распахивая двери.

И лишь когда он оказался в спальне, бледный как смерть, в холодном поту, Джорджиана осознала, насколько ему плохо. Ангус едва успел подставить таз, когда маркиз свесился с кровати, не в силах справиться с тошнотой.

– Вам не следовало вставать! – Схватив полотенце, Джорджиана вытерла ему лицо, когда Ангус унес таз.

 – Это было преждевременно! Из-за каких-то пяти минут на солнце вам стало хуже!

Маркиз отхлебнул чаю из чашки, куда было добавлено несколько капель настойки опия, заботливо придерживаемой Джорджианой, и хрипло проговорил:

– В эти несколько минут я снова почувствовал себя собой, так что оно того стоило.

– Зато вы опять напугали меня до смерти.

Джорджиана не ожидала, что почувствует такую ответственность за совершенно чужого ей человека и в отчаянии рухнула в стоявшее рядом с кроватью кресло.

Руки ее дрожали, сердце колотилось от страха. Маркизу стало хуже от простой прогулки в сад, и она должна была это предвидеть и предотвратить, но не сделала ни того ни другого.

Беспомощно улыбнувшись, Роберт откинулся на подушки и прикрыл глаза рукой.

– Прошу прощения, любовь моя, но оно того действительно стоило. Вы такая красивая при солнечном свете.