Сумасбродка

Джек принялась пить с такой же жадностью, с какой Грей недавно набрасывался на свиную отбивную. Осушив единым махом целый стакан, она рухнула на подушки, не потрудившись даже вытереть мокрый подбородок, и затем, посмотрев на Грея, произнесла:

– Как ни странно, вы больше не похожи на чучело. Теперь вас и впрямь можно принять за барона.

– Просто сквайр Леон проявил ко мне милосердие, – скромно произнес Грей и тут же удивленно заметил: – Послушай, да ведь ты, кажется, пришла в себя! Значит, я уже не дослушаю трогательную историю про твою любимую лягушку по кличке Фред и про кузена, имевшего привычку швырять ее в пруд каждый год на Майский день, которую ты рассказывала в бреду…

– Бедненький мой Фред! Я уверена, это француз его поймал! Он жил по соседству и повадился ходить к нам в гости – не Фред, а этот француз.

Горкины пригласили француза пожить в их поместье, и как только он увидел Фреда, песенка лягушки была спета. Фред пропал, и, боюсь, навсегда. – Она натужно закашлялась.  – Послушайте, у меня горло как будто заржавело. Теперь уже не так больно, но все равно неприятно. Можно я еще попью?

Выпив еще стакан, она смущенно поинтересовалась:

– Это правда, будто я выложила вам все про Фреда?

– Ну да. А где теперь твой кузен? – Барон против воли любовался ее порозовевшими щечками и даже, не удержавшись, легонько погладил одну из них.

– Бернард погиб где-то в Пиренеях три года назад.

– Мне очень жаль. Ну а теперь скажи: ты сама помнишь, когда мы пришли в эту таверну?

– Нынче ближе к полудню.

Тогда мы умирали от голода и вы проглотили целую свиную отбивную, а мне не предложили ни кусочка.

– Но ты сама отвернулась от нее. Вот только это было не сегодня, а два дня назад. Я ужасно за тебя беспокоился, Джек! Даже местный викарий не поленился явиться сюда, чтобы помолиться о твоем выздоровлении. Доктор Хайд рассказал сквайру Леону про нас с тобой, и тот одолжил мне одежду. А его жена прислала для тебя свое платье.

Да, да, теперь уже ни для кого не секрет, что ты девушка, даже для мистера Харботтла. Кроме того, доктор Хайд наверняка поделился соответствующими сведениями с соседями. Поэтому я не вижу ничего удивительного в том, что Бетти, супруга сквайра, пожертвовала тебе свою ночную рубашку. Наверное, лучше я надену ее на тебя после ванны, как ты считаешь?

– Ванны?

Девушка машинально запустила пальцы в свои грязные спутанные волосы, затем улыбнулась и кивнула.