Сумасбродка

Однако стоило Грею опустить Джек в теплую воду, как силы снова ей изменили. В итоге она сползла вниз и чуть не захлебнулась.

– Так ничего не выйдет, ты слишком слаба. – Барон схватил ее под мышки и выудил из воды. – Постарайся хотя бы держаться за края, а я пока вымою тебе голову.

Она дрожала от слабости и уже вся посинела к тому моменту, когда Грей наконец счел ее достаточно чистой и завернул в большое махровое полотенце.

Сидя в кресле, Джек молча следила, как горничная Сьюзи перестилает постель. Наконец, покончив с этим, Сьюзи произнесла:

– Прикажете расчесать вам волосы, мадам?

Ответом ей был едва заметный наклон головы.

Сил у нее было настолько мало, что она даже не заметила, как Грей надел на нее ночную рубашку и уложил в постель. Чувствуя его горячую ладонь на своем плече, она провалилась в восхитительное безмятежное забытье.

– Ну же, Джек, открой глаза. Ты можешь это сделать. Разве тебя не вдохновляет горячий куриный бульон? Миссис Харботтл сварила его специально для тебя! Понюхай, понюхай как следует! А теперь открой рот.

Отлично, не будем торопиться.

Грей кормил ее с ложечки до тех пор, пока Джек не замотала головой, давая понять, что не может больше проглотить ни капли. Только тогда он отставил в сторону тарелку и довольно откинулся в кресле, скрестив руки на груди.

– Так приятно чувствовать себя живой и чистой, – призналась девушка, с наслаждением потянувшись. – Это просто восхитительно.

– Вот именно, восхитительно. – Грей слишком хорошо запомнил каждый дюйм юного тела – ведь он так старательно обтирал его влажной тряпкой, стараясь снять жар.

Ему пришлось зажмуриться, чтобы выбросить эту картинку из головы и не позволить разгуляться чересчур буйной фантазии.

– За последние четыре часа произошло много важных событий, – начал барон, стараясь не смотреть на Джек. – Я отправил в Лондон курьера с письмом для тетушек, и он привез ответ.

– Они по-прежнему желают меня видеть?

– О да, они называют тебя милой бедной овечкой. Представляю, какая там поднялась тревога, когда я внезапно пропал, а заодно исчезли ты, Дурбан и Брюстер.

Естественно, тут уж тетушкам пришлось признаться Куинси, что лакей Джек – вовсе никакой не Джек. К несчастью, к этому времени Куинси уже успел уведомить всех моих друзей о моем исчезновении. Тем временем вернувшийся друг тетушек сэр Генри Уоллес-Стэнфорд чуть не избил Куинси, но был встречен нашим мужественным Реми, которому удалось мигом выставить его на улицу.