Сердце дьявола

Услади путницу дивной песней.

В паре метров от меня, в самом центре окруженной корягами и кочками полыньи, появилась голова. Сначала над темной водой появилась макушка со спутанными волосами, облепленная илом. Казалось, девичьи локоны ей заменяла болотная тина.

Затем из-под воды вынырнуло бледное лицо. Кожа незнакомки отдавала трупной синевой и распухла. Глаза – огромные бельма, пустые и жутки. Незнакомка взмахнула руками, выплывая на поверхность. С ее рук свисали тонкие лоскутки: то ли сгнившее под водой платье, то ли кожа.

Она сияла в свете утра, будто ограненный алмаз. Все русалки казались такими. Их тело покрывалось тонким слоем жира, потом начинало обмыливаться. Жуткое зрелище, дающее эффект такой сияющей, будто глазированной, кожи.

– Ты и сама хороша мяукать, будто драная кошка мартовской ночью, – произнесла незнакомка. – Не проси моих песен, девка. Проси моей милости, чтоб тебя отпустили.

– Прошу, – послушно кивнула я. – Окажи мне милость, красавица. Потерялись в твоих владениях мои близкие.

Мужичок такой плюгавенький, ни на что не годный, остолоп белобрысый, та еще дубина стоеросовая, да малютка, беленькая, с глазами-озерами, Розочкой звать.

Русалка зашлась низким грудным смехом. Она оттолкнулась руками и подплыла поближе. Ее тело изменялось на глазах. Вместо пакли на голове появились роскошные золотистые волосы. Кожа вдруг вернулась в свой первозданный вид, от опухолей и вздутий не осталось и следа. Синюшность тоже испарилась, сменившись девичьим румянцем. Теперь на русалку, точнее, на мавку, можно было смотреть без страха.

Я знала, зачем эта гадина прихорашивалась.

– Розочка? – усмехнулась она. – Моя служанка. Глупая дочь пастуха. Она не пропала здесь, а вернулась домой.

– Странно, – ответила я. – Тот мужичок думал иначе.

Глава 15

Русалка рассерженно плеснула в меня водой. От запаха тины и болотной гнили к горлу подкатывала тошнота, но я мужественно держалась.

– Как же твоя служанка стала дочерью пастуха? – спросила я и поспешно добавила: – Красна девица.

– Не так все было, – зло бросила мавка. – Сначала она была дочерью пастуха, потом пришла ко мне на болота за ягодой. Я предложила ей взять целую корзинку, а затем назвала цену. Год у меня в услужении. Справедливо, не так ли?

Нет, дохлая ты рыбина! Однако спорить с хозяйкой болота было себе дороже, поэтому я стиснула зубы и мило улыбнулась. Крыс раздулся у меня под рубашкой до размеров колобка и яростно фырчал, будто перепуганный ежик.