Инъекция

– Твоей матери?

– Да. У меня есть ее данные – указаны в карте. Есть число моего рождения – все это даст возможность очень быстро ее отыскать. А в картах всегда хранится адрес прописки. Еще пара купюр – и они дадут мне его. Адрес ее предков. Потому что прописались мои мать с отцом только в своем доме, когда переехали в ЛА. В Чандлере, значит, она была еще прописана у них.

Лора кивнула, вдруг став сосредоточенной и серьезной:

– Даже неожиданно, ты придумал идеальный план.

– Пока не идеальный.

– Почему?

– Мне еще надо впарить кому-то мак и айпад, чтобы у меня появились деньги, которыми я буду соблазнять пролетариат на разглашение адреса.

Тут лицо Лоры засияло.

– Подожди! Может и не надо будет.

– Почему?

– Узнай точно какой роддом и напиши мне.

– А в чем дело-то?

– Моя тетя работает в роддоме. На Гарисон-Стрит. Если вдруг судьба повернется лицом и выяснится, что ты был рожден там же, то она мне просто так все это найдет. Без всяких денег и уговоров.

Я усмехнулся:

– А, может, от тебя и правда будет толк.

-3-

На деле о бабушке и дедушке я знал до смешного мало.

По сути, мы общались довольно долго – лишь, когда мне было около десяти, они прекратили почему-то свои визиты, но до этого времени посещали стабильно раз в неделю. Но при всем этом я бы даже не смог сказать их имена – не знаю, говорили ли они их вообще, да и зачем.

Какая все-таки ирония! Столько лет общаться с родственниками и даже не иметь понятия, об их именах, номерах и адресе.

Однако, понятное дело, я не рассказал Лоре все, что знал на самом деле. Уже придя домой, я решил, что даже сказанного ей оказалось слишком много для какой-то девчонки из Чандлера с сомнительной репутацией. Надо было сказать от силы о болезни, и что это вакцина от нее, а не пересказывать добрую часть своей жизни.

Делай вид, что доверяешь людям целиком и полностью – но никогда не делай этого на самом деле. Вот как говорил мой отец – поэтому он всегда нравился людям, пользовался любовью знакомых, женщин и друзей, но при этом его никто никогда не мог опрокинуть, потому что доподлинно о себе и своей жизни знал лишь он сам.

Ну и я.

Версия с матерью, точнее с ее уходом, была не совсем правдивая.