Новый мир

Лили же с каким-то трепетом осторожно открывает упаковку точно по линии, указанной для этого. К тому моменту, когда она вынимает чоко-пай, я уже свой доедаю.

Взяв еще один, я наконец могу пойти и надеть опять свою футболку. В ней намного проще и удобнее. Но Лили не собирается, видимо, заменять свой «наряд» до конца дня.

Ладно, плевать. Мне халат до утра не нужен.

13 лет. Столько ей исполнилось сегодня.

Майку к этому моменту уже исполнилось бы 15. Хотя кого я обманываю? Останься он в живых, мы бы с ним вдвоем не прожили и месяца.

С его любовью пожрать, пришлось бы мотаться в магазин трижды в неделю, и нам наступил бы конец еще раньше, чем отключилось бы водоснабжение.

А может, зная его эксцентричность, он решил бы строить из себя героя и делать из моего дома приют всем выжившим обездоленным, и тогда нам пришли бы кранты еще раньше. Короче, Майк точно был не из тех, с кем можно надеяться на выживание. Но при этом, думаю, мне бы не хватило духу вышвырнуть родного сына за дверь.

Даже если это такое недоразумение, как Майк.

Ну, только если бы у меня не появились основания для подозрений о его Имитационности.

Как с Бари.

…я смотрю в окно. На пустой улице теперь вдруг появляется человеческий силуэт. Он бредёт вперед, и лишь когда подходит достаточно близко к моему дому, я узнаю в нем Бари, своего хорошего друга. Я потерял с ним связь, когда пропало электричество. Был уверен, что он умер.

Как и его семья.

Но теперь он шел сюда. Его волосы всколочены, глаза как-то странно бегают по домам, словно он не знает, какой из них выбрать.

Я замираю, когда он открывает мою калитку, даже не попытавшись постучаться.

Чертыхаюсь и быстро спускаюсь вниз, когда начинает дребезжать под его ударами дверь.

– Итан! – кричит он хрипло – Итан, открой мне!

Черт бы его подрал! Сейчас все его услышат!

Но тут я наступаю на очередную ступеньку и та скрипит подо мной. Я морщусь и замираю. Стуки прекращаются, после чего начинаются с еще большей силой:

– Я слышу тебя! Открой, я знаю, что ты там!

Проклятье, надо будет пометить ее, чтобы такое дерьмо не повторилось.

Я щелкаю затвором и подхожу к двери:

– Бари, уходи – цежу я через дверь – убирайся.

– Я не Имитационный! – кричит он – помоги мне, Итан! Мои девочки.. они все погибли. Помоги мне!

Странно, как это они погибли, а он жив-здоров тащится ко мне? И почему ко мне? Его родители живут в этом же городе.