Новый мир

– Убирайся! – шиплю я – заткнись и уходи немедленно!

– Открой мне дверь! Мы должны держаться вместе, мы не должны идти у Них на поводу, ведь именно этого Они и добиваются!

Я распахиваю дверь и наставляю на него дуло винтовки.

– Заткнись или я размозжу твою чертову голову!

– Пристрелишь меня? – смеется он, но с ним что-то явно не так.

-Как мы с тобой познакомились, Бари?

-Ты серьезно? – он истерично смеется – а спроси лучше, как тебя зовут, или что ты любишь пожрать на завтрак? Делай, как они хотят, подозревай всех вокруг!

Бари широко машет рукой вокруг себя.

-Стой на месте! Бари..

Но он делает выпад вперед. Так резко и неожиданно, что я не задумываясь жму на спуск.

Давно было пора.

Он слишком шумный и явно не собирался уходить. А еще и не отвечал на мои вопросы. Избегал ответа.

Замерев на мгновение, словно в стоп-кадре, Бари падает на крыльцо. Теперь я замечаю, что его зрачки подозрительно расширены. Он что-то употребил? Или он все-таки один из Них?

Теперь уже неважно.

Бегло оглядываюсь и спешно вытаскиваю его труп за пределы своего двора. Мертвый мужик с пулевым на крыльце красноречивее всего говорит о том, что в доме есть кто-то, кто его застрелил. Этот факт заставит держаться подальше выживших, но послужит красной тряпкой Им.

«В доме кто-то есть, все сюда!».

На следующее утро, выглянув в окно, я заметил на тротуаре лишь красный след. Его тело уже куда-то пропало. Не удивлюсь, если утащили бродячие собаки. Им ведь тоже надо что-то есть.

Когда я, переодевшись, возвращаюсь в гостиную – Лили уже заново возится с радио, выглядя в этом футболке-платье, как Безумный Доктор. В перерывах между безрезультатным треском, она раз за разом возвращается к единственно вещающей, уже на протяжении полугода, волне.

– ..безопасность и защита, еда и кров. Повторяю, у нас нет Имитационных..

Ложь. Они есть везде.

День 258

Лили озадаченно смотрит на меня, а я, не дыша, выглядываю в щелку шторы. Оборачиваюсь и показываю незамысловатый жест:

– Все еще там.

– Что ей надо?

– Не знаю.

– Кто она?

– Не знаю.

Начинаю злиться.

– Что она делает?

– Не мешай мне.

Лили кивает и прекращает перебирать пальцами в воздухе, задавая новые и новые вопросы, на которые – прекрасно знает – у меня не больше ответов, чем у нее самой.

Вновь гляжу в щелку, загнав палец под ремешок винтовки, перекинутой через плечо. По моему двору бродит женщина.

Довольна странная.