Не бойся быть моей

Линдсей так и не удалось наладить с ними контакт: девушки считали себя ответственными за младшего брата и к его американской невесте отнеслись с подозрением и осторожностью. Они по команде Антониоса уступили новой хозяйке дома ведение всех дел – это было знаком уважения, по словам мужа. Но Линдсей казалось, что они презирают ее. Они легко управлялись с ведением поместья и организацией бесчисленных приемов, но это было тяжелым бременем для Линдсей, и сестры это видели, а Антониос – нет.

И вот теперь ей предстоит вновь встретиться с ними, почувствовать на себе их взгляды, следящие за каждым ее шагом, отвечать на их вопросы…

– Неужели тебе так неприятно думать о моих родных? – спросил Антониос, наблюдавший за ней, и Линдсей замерла.

– Нет…

– Потому что, – небрежно бросил он, не выбирая слов, – ты выглядишь так, точно тебя сейчас стошнит.

– Ничего подобного, – отпарировала Линдсей, вздыхая. – Но я начинаю нервничать при мысли о встрече с ними, Антониос.

– А они приветствовали тебя с распростертыми объятиями, – оборвал он ее, пожимая плечами.

– По твоей просьбе.

Антониос приподнял бровь.

– А это так важно?

Линдсей едва не задохнулась от негодования.

«Еще бы!» – так и хотелось крикнуть ей, но она сдержалась, зная, что спорить с ним бессмысленно. Вслух же она произнесла:

– Не думаю, что им понравился твой выбор супруги. Они бы предпочли кого-то из твоего окружения.

Да, покорная жена-гречанка, умеющая делать все то, что она, Линдсей, не могла.

– Возможно, – согласился Антониос. – Но они приняли тебя, зная, что я люблю свою невесту.

Она не ответила. Неужели Антониос не видел, с каким подозрением его сестры посматривали на нее? Но сейчас она не стала объяснять все это мужу, он и так выглядит разозленным.

– Что, нечего сказать? – поддел ее Антониос.

Она лишь пожала плечами, делая глоток шампанского. Напиток показался ей кислым.

– Нет, я ничего не хочу говорить.

Губы Антониоса снова сжались, и он отвернулся, глядя в огромное окно, за которым виднелась взлетно-посадочная полоса. Линдсей украдкой смотрела на него, и отчаяние в ее душе мешалось с желанием быть с ним рядом. Она говорила себе, что напрасно так страдает. Линдсей была математиком и верила в четкие доказательства, факты, логику. Любовь с первого взгляда в ее понимании просто не существовала.