Не бойся быть моей

Антониос медленно повернулся, глядя на нее изумленными глазами.

– Неужели ты винишь меня в таком исходе? – спросил он.

– Ах, конечно нет, – бросила Линдсей, уже не выбирая слов. – Как я могу это сделать? Как вообще можно тебя в чем-то обвинять? У тебя ведь не было никаких обязательств передо мной.

Муж смотрел на нее, и Линдсей едва не рассмеялась, поняв, что он пытается истолковать ее слова, даже не чувствуя сарказма. Но тут он пожал плечами и ответил:

– Мне все равно, каковы бы ни были твои причины.

– Больна?

– Рак снова вернулся, – жестко отрубил Антониос. – Спустя месяц после твоего ухода пришли анализы.

Линдсей в ужасе смотрела на него. Она знала, что Дафна находится в ремиссии после рака груди, но перспективы казались неплохими.

– Антониос, мне так жаль. Это… это излечимо?

С непроницаемым лицом муж пожал плечом:

– Нет, насколько я знаю.

Девушка бессильно опустилась в кресло. Добрая Дафна, с белоснежными волосами и мягким голосом, деликатная и тактичная, успела за короткий промежуток времени завладеть ее сердцем, и Линдсей искренне горевала. Как, наверное, страдает Антониос – он ведь обожает мать. Это было ударом, а она, его жена, даже не была рядом, чтобы поддержать и утешить его в горе. С другой стороны, останься она в Греции, нужна бы была ему ее поддержка?

Вернувшись мыслями к Греции, Линдсей поняла, что она не готова вернуться туда – еще живы были прежние страхи и воспоминания о несчастных днях, проведенных в одиночестве.

– Антониос, – тихо произнесла она. – Мне очень, очень жаль твою маму, но я не могу вернуться.

– Можешь и вернешься, – безапелляционно возразил муж. – Ты же хочешь получить развод.

Она в отчаянии покачала головой:

– Тогда я не буду требовать развода.

– В таком случае ты моя жена, и твое место рядом со мной, – жестко ответил Антониос и отвернулся.

– И что изменится, если я увижу твою мать? Как это ей поможет? – спросила она. – Я лишь причиню ей боль, сказав, что мы расстались…

– Но я и не хочу, чтобы ты ей это говорила, – вновь повернулся к ней мужчина, насквозь прожигая ее взглядом. – Похоже, маме осталось несколько месяцев, а может, и меньше. Я не собираюсь ее расстраивать. Несколько дней, неделю максимум, ты сможешь сделать вид, что мы счастливы в браке.