Ночь решает все

Казалось, Селесте стало невыносимо скучно. Но Рахим не обманулся. Селеста была в ярости.

– Думаете, я падшая женщина? Поэтому задаете столько вопросов? Пытаетесь узнать, насколько я соответствую стереотипам – любовница богатого мужчины обязательно должна быть его содержанкой?

– Это так?

Селеста рассмеялась:

– Какое вам дело?

Но Рахиму достаточно было одного взгляда в зеркало, чтобы увидеть истинное положение вещей. Она нервничала, дрожала. Побелевшие руки обнимали живот под рубашкой. Селеста изо всех сил удерживалась от того, чтобы не заплакать.

Лучше бы она сделала это, лучше бы кричала на него. Он бы не чувствовал сейчас такую дурноту. Имел ли он право так жестоко обращаться с этой едва знакомой женщиной?

Рахим решил сейчас отбросить все размышления и переживания в сторону.

– Я просто стараюсь подобрать для вас верное определение. – Он припарковался позади самолета. – Прошу прощения, если вы находите это грубым.

– Ты с первого взгляда решил, что я шлюха, – безучастно ответила Селеста.

Вероятно, ей и раньше приходилось слышать подобные оскорбления.

– Но дело в том, что люди не могут отличить шлюху от девственницы.

– Ну, уж ты-то точно не можешь быть девственницей. – Рахим бросил красноречивый взгляд на ее живот. – Я знаю только об одном непорочном зачатии. Все прочие, как мне кажется, происходят по старинке. Хотя, возможно, причина твоей спешки – объявить о втором рождении Спасителя?

– Со сколькими женщинами ты спал? – вдруг спросила Селеста, которую, казалось, абсолютно не задел его сарказм.

Мужчина рассмеялся, чтобы скрыть смущение, вызванное ее вопросом.

– Хочешь быть следующей?

– Если ты спал хотя бы с одной женщиной и не женат, то ты лицемер.

– Я вдовец.

Нормальная женщина тотчас бы извинилась и принесла свои соболезнования, но он прекрасно понимал, что это определение никак не подходило Селесте Мак-Рей.

– И после жены ты не прикасался ни к одной женщине?

Им не следовало говорить о Тасним. Рахим злился на самого себя.

– О боже, – пробормотала она. – Ты действительно лицемер. Пожалуй, не тебе осуждать других. Хотя мне кажется, что ты принадлежишь к числу тех, кто вспоминает о добродетели только тогда, когда замечает недостатки в других, особенно в женщинах.

Снаружи было подозрительно тихо. Как же Рахим будет рад, когда все закончится! Его абсолютно выбило из колеи то, что в этой стране люди разговаривали с ним без должного уважения.