Эйвели. Часть первая

Проснувшись же, обнаружила Виах Дунльёильле рядом в сердечном бдении, и приветствовала его улыбкой, ибо сочла его присутствие радостным подарком к своему дню. Тогда же, не медля и взора не поднимая, начал арели речь свою со слов прощения, но остановила его Виах, сказав, что нет вины на нём перед ней. Тогда готов был Дунльёильле сказать ей, но рукой своей остановила Виах слова его и улыбкой своей упокоила сердце его. И сказала Виах ему, что больно ей видеть горе и трепет своего сердечного друга, сокрушающегося понапрасну, ибо был он прощён ею ещё давно, в тот же день, как получил вину свою.

И в то же утро по желанию Виах и Дунльёильле поручились они друг другу перед лицом Финиара и при свидетельстве Фиэльли, и были названы женой и мужем, и не было предела счастью их, и не было слабости в радости их улыбок, и вскоре обрела Виах знание своё под опекой великосветлого мужа своего.

По исполнении своей доли остался Дунльёильле среди эулиен в Светлом Доме и более не покидал его до срока, поселившись в западном пределе рядом с женой своей и Фиэльли, ставшей ему добрым другом и сердечным наставником.

Звенье тридцатое. Алдартент, Алдаруи, Луана, Илькайрат и Ильвхэ, сыновья Иллиат и Иниргина

Велика и светла Любовь Иллиат и Иниргина, подарившая роду Эйвели пятерых сыновей. Им же и честь!

Был Алдартент рождён от Иллиат, дочери Эливиена Путешественника, сына Финиара, и честнейшего мужа Иллиат Иниргина, по исходу, на мирной земле, в Светлом Доме, первым из их сыновей.

По рождению своему был Алдартент светел и чист сердцем. Подобно матери своей, понимал язык зверей, но более тяготело его сердце к соединению всего живого в музыке. Ей же и отдал он сердце своё прежде. Нет такого инструмента струнного, который бы не был подвластен Алдартенту.

Его же на всяком празднике чтут, и в состязание с ним никто не становится, даже прославленный Эливиен Путешественник. Когда же поют они вдвоём, умолкают все птицы. Много прекрасных песен и мелодий написано Алдардентом и роздано нуждающимся. В крайних пределах семи миров слышны отголоски его мелодий! Знают их и люди, и арели, высоки и светлы мотивы его песен. Песни же его поют и ныне.