Эйвели. Часть первая

Также полагали многие, что и разум эу подобен телу его, ибо был Виэльлине замкнут и недоверчив, погружённый в свои мечты и песни. Оттого не учили его эулиен соследованию и тяжко вздыхали о нём, иные же скрывали улыбку о гордыне его, когда повторял Виэльлине, что нет во всём Светлом Доме равных ему…

Rоk`eni ish?neni, efеr оkuruhen il`?nnen n?ve,

?l`hmren ?l`mrinen igеruen m?ih

Oh tеme-el` аnum n?vrennе.[27 - Долгими ночами, когда мудрецы предаются сну,Седые звёзды рассказывают мнеО том, что неведомо спящим (эмл.

)]

Холодная весна пришла тогда на мирную землю. И многие из эулиен Светлого Дома не покидали его, опасаясь простуды. Но только не Виэльлине. Каждую ночь сбегал он снова и снова, и ни замки, ни уговоры, ни увещевания не удерживали его. С сердечным вниманием и заботой следил Финиар за свечой его, горящей поодаль от остальных порывистым и искристым Светом. В ту ночь, когда снова сбежал Виэльлине, особенно волновалось её пламя. И Финиар с ним.

Пришёл Виэльлине на любимое место своё, на крепких ветвях, где встречал одинокие рассветы свои.

И, достав друга души своей, маленькую арфу – снова пел звёздам, пришедшим к беседе с ним.

Я ухожу мечтать!

Вдали от боли и суеты

Я воздвигну новый светлый мир,

Где лишь улыбки и Любовь,

И нет одиноких сердец.

Такой мир воздвигну я, мечтая.

Я ухожу мечтать!

Звери и птицы, цветы и деревья,

Всё, что дышит – мечтает со мною,

Их имена назову я в том мире

И Светом Любви – соединю!

Такой мир воздвигну я, мечтая.

Я ухожу мечтать!

Огонь любящих сердец никогда

Не будет гореть понапрасну,

И каждое сердце дождётся

Крепкого, как щит, Слова!

В том мире, что я воздвигну…

Я ухожу мечтать!

Улыбка к улыбке

И сердце к сердцу,

В едином Свете восхвалят они Бога

В том мире, что я назову Любовью.

Я ухожу мечтать!

И так уснул эу под взглядами звёзд, и ветер, друг его, разнёс его песню по рощам и долам. Долго звучала она, пока не зажглась Ирдиль и не исполнила её Светом своим.

И занялась заря, и Свет был повсюду. Тогда же, росы и трав не тревожа, уже ступили на мирную землю чьи-то белые башмачки, и чей-то плащ уже прошелестел на ветру, чьи-то изумрудные глаза уже сверкнули, отражая солнечный Свет, и весна взяла своё право, и ветер улёгся в складках плаща. И улыбнулась та, что пришла, и вскинула голову с золотыми волосами, и очнулся клевер ото сна и к солнцу своему потянулся.