Тайник. Сборник

Он может спать на ней, а может распотрошить её на пух для тепла, ведь все вы, мужчины, такие сони…

Нарядившись с Ави в рождественские костюмы, мы заспешили к отцу Стенли, торопясь до темноты и боясь, как бы не остыл горячий и сочный мамин пирог.

Священник встретил нас как своих родных. Растрогался, расплакался, расцеловал нас, помял все костюмы в старческих объятьях, в которых всё равно было что-то невыразимо нежное, неумелое, но такое прекрасное и чистое. Как его слёзы. Отец Стенли сразу надел мамин свитер поверх своей сутаны и только в таком виде согласился исповедать и причастить нас.

Он провёл действительно праздничную службу в своём маленьком храме. Рождественскую службу для нас двоих. Где мы пели рождественские псалмы, а он вместо органа изо всех сил дул в расстроенную гармошку.

– В эту ночь вы должны помолиться обо всех, кого вы обидели, и обо всех, кого вы любите. И ни в коем случае нельзя никого забыть. Иначе всё испортится. Поэтому постарайтесь вспомнить всех-всех своих знакомых по именам!

– По именам? – спросил Ави.

– А это обязательно?

– А как же! Вы же призываете ангела того, о ком молитесь!

– Отец Стенли… А… церковь позволяет молиться за… не за людей? – спросил я.

– Не за людей? А за кого же?

– Ну, за животных.

– Нет, Том, за животных нельзя. Я, конечно, тебя понимаю. Но ты можешь попросить у Господа, чтобы он позаботился о мисс Шерри и Мильде. Но не более того.

– Нет, отец Стенли. А можно… Можно всё-таки молиться за животных?.

. Ну, если им это очень… очень нужно. Если они… В беде, или… у них сегодня тоже праздник! Неужели у них нет своих ангелов и небесным силам так сложно в эту ночь заступиться за тех, кому это действительно так нужно?!

Отец Стенли нахмурился и помолчал. Но потом улыбнулся.

– Ты можешь помолиться за кого хочешь, если считаешь, что это так важно для тебя. Я не могу запрещать тебе этого делать. Ведь так хочет твоё сердце, а кроме того… сегодня действительно Праздник.

И мы с Ави молились вдвоём.

Стоя на коленях перед алтарём, откуда на нас сверкало отблесками свечей распятие. Молились не о человеке и даже не о животном, а о том, кого мы любили всем сердцем, кем бы он ни был, о том, кого мы знали как Лиса. Лиса с синими глазами.

– С Рождеством!!! – закричали мы хором в обнаруженную нами на холме близ Типперари нору.

– Что случилось?! Что за вопли?! Разве нельзя просто дать мне поспать?!! – донеслось до нас из норы.