Тайник. Сборник

– Мне показалось, что она назвала меня по имени, – прошептал он.

– Да. И протянула руку, – закончил я.

Маме мы ничего не сказали о нашем сне, но она и так знала, что ничего хорошего нам не могло присниться. Однако, одевшись, мы сбежали к отцу Стенли.

– Скверные сны? Что вы имеете в виду?

– Страшные. Тень какая-то, она шла к нам, и от неё веяло холодом. Она назвала нас по именам и протянула к нам свою руку.

– М-м-м… Но это всего лишь сон.

– Отец… Нет. Мы очень напуганы. Меня всего трясёт.

Я не мог потом уснуть.

– И я.

– Оставьте. Так дьявол пугает чистые сердца. Что смущаетесь сна? Помолитесь Богу, и он оградит вас от всех тёмных.

– Скверно. Скверно… Я предупреждал вас… Теперь уже поздно пугаться. Да и вы не те, что отдадутся страху так же скоро, как иные отдаются страсти. Вы сильные. Да-да, сильные. И если вы сами не верите в это, я уверяю вас, что это так. А теперь отриньте страх и сомненья. В них никогда нет ничего, кроме их самих, пойдёмте со мной, пойдёмте, я покажу вам места былой славы.

Это воодушевляет. Да. Тех, кто любит матерь Эрин. А вы любите. Вы умеете любить… Любить.

Все дни лета мы делили между домом и Лисом. А все ночи – между сном и чтением легенд. И снова ничего. Ничего, кроме множества славных имён и битв. Страсть, предательство, самопожертвование, дружба, приключения, прорицание, танец, путешествие… Но где же самое главное? Где имя Лиса?! В которой легенде?! Ещё немного, и мы прочтём их все! В конце концов, их не так уж и много сохранилось! Это пугало нас.

И нам становилось стыдно каждый раз, когда Лису случалось заглядывать нам в глаза. И мы отводили взгляды и старались не слышать его тихих вздохов. Он водил нас по окрестностям Корка и рассказывал о прежних днях, которые застал в былые столетия. Шутил. Искромётный юмор, чернее самой чёрной ночи, просыпался в нём в некоторые дни. И острил он так, что мы с Ави были готовы записывать за ним каждое слово, а иногда… и сгореть со стыда. Традиция, что поделаешь, – страшная вещь.

Чёрная птица

Жил когда-то один моряк, и много он плавал, и многое повидал. И ни бури, ни штормы не сломили его и мачт на его корабле. Но с некоторых пор преследовала его корабль чёрная птица. И сначала она была маленькой, и он не замечал её, но с каждым годом она всё росла и росла и, наконец, стала заслонять собой солнце и путевые звёзды, а её песни, сначала тихие, с каждым годом делались всё громче и громче.