Эйвели. Часть вторая

Души не чаяли в нём старшие братья его и Ифхиру, сестра его. Особенно ценил Ирлильена Келеорн, почитая его одним из спасителей своих, наравне с лекарями, что трудились над ним и Эмфьих. Лучших наставников поспешили найти для маленького Ирлильена, дабы передали они ему мудрость свою, но всем мудрецам предпочитал маленький эу Итейни, и не желал расставаться с ним и ходил за ним всюду. Когда же пришло время, в роду своём и в Оленьем роду нашёл Ирлильен наставников по душе. Так были учителями его Беспечальный и Алдартент, Чёрный и сам Итерлен Водомерка.

Ожидали все от Ирлильена великой мудрости наставников их, но лишь Фиэльли радовалась улыбке его, ибо не желал Ирлильен становиться учёным и учительствовать, так как лежала душа его к другой доле, хоть и был эу прекрасно обучен и знание получил поистине великое и светлое.

Когда же пришёл день и предстал Ирлильен перед Финиаром просить отпустить его, не было в Светлом Доме уже ни у кого на устах имени его, лишь только прозвище его – Ильматэмрин [Il`mаtemhrin] Смешинка.

Не забывай о шутке и смехе. Когда затупится меч твой в бою или отяжелеет язык от мудрейшей болтовни твоей, вспомни о том, что истинно потребно природе человека, такой же высокой и изысканной, как и твоя природа – добрая шутка и чистый смех. Ежели найдёшь, как облегчить тяготы смертных весёлым и добрым словом – спи спокойно, ибо не напрасен был день твой. Смех – король, и шутка – верная воительница и дочь его, чти их и уважай их, как чтут и уважают их смертные, не дай же им подумать, что род твой в служении столь обожаемому их королю безыскусен, ибо Смех – напрасно забываемый лик Надежды, ей же, надеющийся, обязан ты.

 (1)

С лёгким сердцем и многими благословениями отпущен был Смешинка из дома своего. Среди же смертных взял он путь светлый и добрый, который прежде него не брал никто. Добрыми рассказами и сказками, шутками и песнями помогал Смешинка народу Адама, а потому везде был желанным гостем, от королевских покоев до шумных ярмарок и площадей.

Без наряда шутовского, без лести и без опаски – одною улыбкой и верной шуткой открывал эу двери, что прежде оставались закрытыми для многих. И за смехом скрывал кровь свою, и так оставался незамеченным, но всюду желанным, ибо нет более лёгкого и счастливого избавления от бремени, чем через смех исцеляющий.