Эйвели. Часть третья

Велико было смущение эу, и подобно маку горело прекрасное лицо её, однако поведала она супругам, что в ответ на столетия её молитв было ей во сне чудесное видение, где сообщилось ей, что обретёт она мужа, если попросит его у Кивну и Онаир, чтобы они родили ей славного мужа во исполнение её молитв. – Господь свидетель, – сказал Кивну, – долго тебе пришлось ждать! Тогда, если будет Создатель милостив и явит то, что объявил тебе, скоро мы утешим тебя, Калхури. Ради этого встань на молитву с нами, да исполнится то, о чём ты просишь! Так вместе молились Онаир, Кивну и Калхури, затем супруги отпустили эу.

 – Свет мой, – сказл Кивну – велика нужда прекрасной Калхури, разве нам дозволено будет не утешить её? Мой Свет крепок, мой Свет щедр, ибо ты его госпожа и хозяйка. Подойди же, возьми его, ибо я благословляю его стать нашим сыном! И подошла Онаир и опустилась у ног мужа, она же исполнила ифхёлье над руками его, а Кивну положил свою руку на кудри Онаир и передал ей свой Свет, благословлённый стать их сыном. И так обрела Онаир дитя, но утаила это от Калхури, чтобы не тревожить её. Когда же пришёл срок и родила Онаир, то велела позвать Финиара и Калхури. Эу же, получив известие о рождении сына Кивну и Онаир, преисполнилась великой радости, но не пришла к нему, а удалилась в обитель Тщилин, сказав, что вернётся в свой срок, когда суженый её будет готов к их встрече. Финиар же, что пришёл по зову, взял сына Онаир и Кивну и дал ему имя Сирдеф [Sirdеf]. Так был рождён Сирдеф от Кивну Пушинки, сына Анкиви, дочери Тейемин, дочери Дууда Морковки, сына Эрока Учителя, сына Элкарита Златовласого, сына Финиара, и от всесветлейшей Онаир, жены Кивну, по исходу эулиен, на мирной земле, в Сумеречные времена. Когда же исполнилось Сирдефу пять его лет, взглянула Онаир на то, как играет и резвится сын её с другими детьми эулиен, и обратилась к своему мужу, также наблюдавшему за этим. – Смотри, о морошка, – тяжко друзьям Сирдефа тягаться с ним в играх. Он и сильнее их, и крепче, и это приводит их в огорчение. Он же ещё слишком мал, чтобы смирять свою крепость и силу. Нет среди сверстников ему равных, кто стал бы ему достойным соперником в играх и состязаниях, среди же тех, кто старше, нет у Сирдефа опоры. Окинул взглядом Пушинка играющих и не нашёл эу, который бы был равным их крепкому и сильному сыну. Тогда посетил он предел Седби, и там не нашёл среди погодок и ровесников сына равных ему, и огорчился.